Вечерами теперь звучала музыка. Шопен и Чайковский, фронтовые песни и народные мелодии. Это было больше, чем концерты — это было возвращение к нормальной жизни.
«Смотрите», — говорил Павел Иванович, «даже температура у тяжелых снижается, когда музыка играет. Это тоже лечение».
Анна Борисовна заметила:
«А ведь год назад, в Сталинграде, мы о таком и мечтать не могли. Теперь другое время — время надежды».
В палатах появились самодельные стенгазеты. Раненые писали стихи, рассказы, делились планами: «После победы встретимся в Москве, на Красной площади!»
Елена организовала творческий кружок:
«Многие начали рисовать. И знаете что? Рисуют не войну — рисуют мирную жизнь. Дома, сады, детей.»
«А вчера», — рассказывала Вера Николаевна, «наши выздоравливающие устроили диспут о послевоенном строительстве. Спорили, как лучше города восстанавливать».
Сергей собирал эти истории, эти разговоры, эти мечты:
«Это не просто фантазии. Это — программа будущей жизни. Программа победителей».
В декабре пришел приказ — особой бригаде готовиться к передислокации. Впереди было новое наступление, теперь уже на всех фронтах.
«Товарищи», — Сергей собрал коллектив, «посмотрите, как мы изменились за этот год. От Сталинграда до Курска, от страха до уверенности, от обороны до наступления».
Павел Иванович достал карту:
«А ведь до границы осталось меньше, чем мы прошли. Теперь каждый шаг — это шаг к победе».
«И каждый спасенный боец», — добавила Анна Борисовна, «уже думает не о мести, а о созидании. Это дорогого стоит».
Елена перебирала рисунки выздоравливающих:
«Смотрите — здесь планы новых домов, проекты школ, чертежи заводов. Они уже живут в мирном завтра».
Вера Николаевна принесла тетрадь с адресами:
«Наши бойцы просят после войны писать друг другу. Говорят — встретимся на новоселье».
В последний вечер перед передислокацией устроили большой концерт. Пианино звучало особенно торжественно. Раненые читали стихи, пели песни, делились мечтами.
«Знаете», — сказал Сергей, обнимая Елену, «теперь я точно знаю — мы победим. Потому что научились не только воевать, но и верить в будущее».
А за окнами госпиталя догорал последний закат 1943 года. Впереди был новый год, новые сражения, новые испытания. Но теперь они знали — это будет путь к победе. Путь, освещенный не только огнем сражений, но и светом уверенности в завтрашнем дне.
Последние дни 1943 года особая медицинская бригада встречала в пути. Санитарные машины двигались на запад вместе с наступающими частями.
«Вот она, дорога на Берлин», — Сергей развернул новую карту. «Теперь каждый километр — это освобожденная земля».
В кабине головной машины Павел Иванович делился планами:
«Нам предстоит не только лечить раненых. Впереди — освобожденные территории, работа с мирным населением».
Анна Борисовна уже готовила новые схемы организации помощи:
«Будем развертывать медпункты в каждом крупном населенном пункте. Люди там без врачей больше двух лет».
Елена составляла списки необходимого:
«Нужны не только военные медикаменты. Понадобятся детские лекарства, витамины, перевязочный материал для гражданских».
Вера Николаевна просматривала довоенные справочники:
«Готовимся к эпидемиологической работе. На освобожденных территориях это главная опасность».
По дороге они часто останавливались в деревнях и городках. И везде видели одну картину — разрушенные дома, измученные люди, но в глазах — радость освобождения и надежда.
В одном из сел их окружили местные жители: «Доктора наши! Родные! Дождались!»
Сергей организовал прием прямо в уцелевшей избе. Очередь выстроилась до околицы — люди два года жили без медицинской помощи.
«Смотрите», — Павел Иванович показывал молодым врачам, «здесь другая медицина нужна. Истощение, авитаминоз, последствия обморожений».
Анна Борисовна развернула детский медпункт:
«Ребятишки все ослабленные. Срочно нужны усиленное питание и витамины».
Елена работала с женщинами:
«У каждой своя история страданий. Лечить приходится не только тело, но и душу».
Вера Николаевна организовала санитарное просвещение:
«Учим основам гигиены, профилактике. Это сейчас важнее лекарств».
К вечеру в их полевой госпиталь пришел старик:
«Спасибо вам, родные. Теперь знаем — не зря ждали. Не только свобода пришла, но и забота».
«А еще», — добавила женщина с ребенком на руках, «вы нам веру вернули. В то, что жизнь наладится».
«Ангелы вернулись!» — услышали они от старой учительницы. «Помню, в Первую мировуюсестры милосердия были как ангелы. И вот снова вы — в белых халатах, с добрым словом».
«Теперь не только ангелы», — улыбнулся Сергей, «теперь мы — целая армия спасения».
В каждом освобожденном населенном пункте их встречали как вестников новой жизни. Белые халаты стали символом возвращения мирного времени.
«Смотрите», — Павел Иванович показывал на очередь к медпункту, «люди идут не только за лекарствами. Они идут за надеждой».
Анна Борисовна записывала в дневник:
«Сегодня впервые за два года местные дети увидели настоящего врача. В их глазах столько доверия — как у ангелов на старинных иконах».
