Так, болтая без умолку, она взялась помогать наводить чистоту и порядок в избе и во дворе. Работа шла спорно и слаженно, чувствовалось, что Оля справная хозяйка, но под присмотром свекрови она не могла проявить себя, на что тут же пожаловалась:
— Ты, Фросенька, счастливая, будешь полноценной хозяйкой в своём доме, не то, что я, вечно рядом маячит матушка любимого мужа… — что делаю, как делаю, для чего делаю и почему не делаю… Тьфу ты, надоело, а придётся мириться, своего-то угла нет, и вряд ли в ближайшем будущем будет…
Шустрая соседка пыталась всячески выведать у Фроси о муже, о детях, о старом Вальдемаре… Похоже, она что-то слышала от свекрови, да и как могло быть иначе в их маленьком городе, а ещё и по соседству. Но ей так хотелось подробностей из первых уст, получить сведения, которые не могла получить от своих домочадцев.
Фрося вдруг прервала работу, усадила любопытную новую подругу на один из узлов и, улыбаясь, поведала:
— Не выспрашивай меня ни о чём, я очень запуталась в жизни и самой мне всё и распутывать, а соседям не советую этого делать, если хотят жить мирно со мной рядом.
Оленька, ты мне очень даже нравишься, у меня никогда не было близкой подруги, и мы с тобой очень даже можем подружиться, но очень прошу, не лезь в душу. Всё, что я захочу, сама тебе расскажу, но не пытайся из меня что-нибудь выуживать и не мети, пожалуйста, языком по околице, я не боюсь, но мне будет обидно за тебя и за себя, ведь ты предлагаешь стать подружками.
А теперь, чтобы удовлетворить твоё любопытство, всё же поделюсь тем, что посчитаю нужным сообщить.
Во время войны я жила в своей деревне с другим мужчиной, а тот израненный или, как ты говоришь, контуженый — мой бывший муж Степан, и твоя свекровь с ним хорошо знакома. Младший мой сын от второго мужа, который пропал без вести на войне, и я его до сих пор жду, а старик этот — его дядя.
Стасик и Анечка — двойняшки, девочка родилась очень слабенькая и какое-то время находилась под наблюдением врачей, но теперь, слава богу, ты видишь, вполне здоровенькая…
Вот, Оленька, и весь мой сказ, и если я тебе после этого мила, то буду очень рада иметь такую славную подружку, да ещё по соседству. Родится в добрый час у тебя ребёночек, я с радостью тебе помогу, в чём только смогу.
Вот переживём эту зиму, а потом обзаведусь хозяйством, надо коровку прикупить, как без неё с детками, хочу завести и поросят, и курок… Ох, сколько всего надо, поеду в деревню, продам свой дом и за вырученные денежки прикуплю, дай Бог, задуманное…
Было видно, что Оля не осталась удовлетворённой услышанным, но она поняла, что другого из Фроси не выудит, в глазах той пылал синий пламень, в котором можно было сгореть, а она этого явно не хотела, её тянуло к новой старшей подруге, такой умудрённой, решительной и красивой.
Первого сентября Фрося надела своё лучшее ещё довоенное платье, взяла за руки своих старших деток и повела в первый класс.
Вместе с другими родителями и детьми они стояли во дворе школы, и директор по одному вызывал из толпы первоклашек и распределял по классам:
— Господарская Анна…
И девочка подошла к первоклашкам.
— Господарский Станислав…
И туда же пошёл мальчик.
Удивлённые и любопытные глаза учителей, родителей и детей уставились на этих таких непохожих друг на друга двойняшек.
Фрося с помощью своей новой подруги быстро привела дом в надлежащий порядок, и он снова заблестел чистотой и уютом, как это было, когда Фрося впервые вступила сюда хозяйкой и будущей женой Степана. С тех пор прошло уже больше восьми лет…
Несмотря на бедность обстановки, новые обитатели дома от души радовались простору комнат и двора. Оля каждую свободную минуту забегала к Фросе, ей было интересно находиться рядом с более опытной, сильной и красивой женщиной, а разница в возрасте у них на самом деле была незначительная.
Фрося тоже хорошо относилась к Оле, принимая с теплом в душе их приятельские отношения, а надо заметить, что подруг в её жизни никогда не было. В деревне она росла рядом со своими старшими сёстрами, а здесь в городе до замужества даже не успела обзавестись тесными отношениями с другими девушками. Про годы войны, прожитые в деревне, и говорить не стоит, там был Алесь, а этим всё сказано.
Вальдемар не пожелал жить вместе с ними в избе, захотел устроиться в кузнице, и ему там с помощью рукастого мужика за бутылку водки отгородили угол, куда поместились его кровать, шкаф, книжная полка и, конечно, заветное любимое кресло.
Рядом с выходом из кузницы вкопали деревянную лавку, и он с удовольствием выбирался наружу посидеть на ней, погреться на солнышке, а возле него копошились подрастающие Фросины дети.
