- Анюта, ты меня в эти темы не вовлекай, я могу думать, как я хочу, а вот, говорить по душам не с каждым буду, с властью не шутят, плетью обуха не перешибить.
- Мамуль, может стоит мне туда пойти вместе с детьми и призвать их к милосердию?
- Ага, они там не знают и про тебя, и про детей, и даже про твою маму в Израиле.
Вот, на последнее и напирай, в этой стране тебе всё равно уже жизни не будет.
- Ладно, не будем пока об этом, схожу на свидание, тогда и думать будем...
- В пятницу ты ещё не на свидание идёшь, а с официальной просьбой о нём, но Марик говорил, что тот человек подсуетится, чтобы ты его получила и, как можно быстрей.
- Мамулечка, а что ты всё Марик и Марик, и от тебя такое свечение идёт, что хоть спички поджигай...
- Ах, Анютка, кончилась моя спокойная жизнь вместе с уходом мамы Клары.
Я попала в такой водоворот, из которого очень трудно выбраться, а самое главное, что я и не хочу.
Ты, можешь меня осуждать, поругивать и даже перестать разговаривать со мной, но я не могу и не хочу отступиться от него.
Мне с ним хорошо, спокойно, надёжно, я опять любима, а сама могу сотворить ради него любой безрассудный поступок.
- Мамочка, но он ведь женатый, у него дети и мы в какой-то степени родственники.
- Всё знаю, всё понимаю, но ничего с собой сделать не могу.
- А, что он собирается бросить семью ради тебя?
- Нет, об этом он и речи не ведёт.
- Так, ты, что ли будешь любовницей?
- Да, доченька, любовницей, только не буду, а уже есть.
- Мамуль, мамуль, как мне тебя жалко, на какую ты себя судьбу обрекла.
- Доченька, а одинокой быть лучше, когда не на кого опереться, когда не с кем словом перемолвиться, не для кого наряжаться, молодиться и прости меня, но ты уже взрослая, что ты думаешь, тело моё уже не нуждается в ласках...
- Мамочка, успокойся, если тебе хорошо, так я за тебя только рада, просто, не хочу, чтобы ты потом опять страдала.
Я ведь сама сейчас одинокая, но у меня есть ты и я уверенна, что скоро рядом со мной будет Миша.
На следующий день под вечер на даче вдруг неожиданно появился Марк.
Он стремительно вошёл во двор, здороваясь на ходу со всеми обитателями, расцеловал подбежавших к нему дочерей и обратился к Фросе:
- Давай отойдём на минутку, надо срочно пошептаться.
И, когда они скрылись в машине, заявил:
- Фросенька, ужасно соскучился по тебе, но я срочно явился не об этом сказать, завтра Аня к десяти часам утра должна явиться в КГБэ, и это сама понимаешь для неё и в какой-то степени для тебя очень важно.
- Марик, мы по-любому с Аней и Сёмкой собирались завтра в Москву, ведь в пятницу вечером надо выезжать в Питер на свадьбу, а сегодня уже среда.
- Так, не сиди здесь, а скоренько собирайтесь, договаривайтесь с моей ничем не интересующейся кроме художественных книг тёщей и старшими девочками на счёт ухода за малышкой, и вперёд.
Меньше, чем через час они уже катили в сторону Москвы.
Хорошо, что Сёмка выпросил себе место рядом с шофёром, Фросе не пришлось в присутствии детей, сидеть рядом с Марком, сгорая от смущения под пристальным осуждающим взглядом всё понимающей дочери.
Поездка в Москву, длиной в час показалась всем совершенно незаметной, причиной этого был Сёмка, который буквально засыпал Марка вопросами, интересуясь двигателем Волги, марками других машин, а особенно иностранных, снимки которых он вырезает из журналов "За рулём".
Мужчина спокойно со знанием дела сообщал мальчугану многие подробности из характеристик автомобилей и тот буквально светился от счастья.
Когда Волга затормозила возле подъезда, Марк попросил Фросю ненадолго задержаться с ним в машине.
Аня с Сёмкой поспешили домой, а мужчина обернулся к Фросе и протянул ей пакет:
- Это вещи для твоей дочери, если она, конечно, соизволит поехать на свадьбу, не понадобятся, вернёшь обратно.
- Марик, я обязана сама заплатить за эти вещи, хватит, что ты на меня тратишься, а ещё будешь и на моих детей выкладывать свои кровные.
- Фросенька, не волнуйся, у меня же хранятся твои деньги, высчитаю в полном объёме.
- Маричек, у меня нет слов, чтобы выразить благодарность за всё, что ты делаешь для меня.
- Фросенька, во многом я это делаю не для тебя, а для себя, чтобы видеть твоё счастливое лицо, но хватит об этом.
Вот, держи эту записку, в ней, куда и к кому должна завтра явиться Аня, будем надеяться, что этот поход многое прояснит.
Фрося спрятала листок, перегнулась через переднее сиденье, обхватила голову мужчины и своими губами нашла губы Марка, а затем, чуть задохнувшись от поцелуя, выпалила:
- Ты моя погибель, но мне почему-то совершенно не страшно идти за тобой в ад.
И не давая Марку ответить, выскочила из машины.
Когда она зашла в свою квартиру, то сразу услышала громко работающий телевизор, понятно, сын расположился у своего любимого ящика, которого был лишён на даче.
Фрося заглянула в спальню, у окна повернувшись к ней спиной, стояла Аня.
Сердце у матери защемило от взгляда на эти понурые плечи, не трудно было догадаться какие мысли обуревали растерзанную последними событиями дочь:
