Настя встретила их с радушной улыбкой, но Фрося не стала пользоваться её гостеприимством, а сразу же попросила, оставить их одних в доме на пол часика.
Догадливой, верной подруге не надо было два раза объяснять причину и следствие, она подхватила ведро с пойлом для свиней, и оставила гостей одних.
Фрося мгновенно открыла подпол и полезла внутрь.
Буквально через несколько минут она поднялась, держа в руках увесистый пакет и ещё несколько пачек денег, перетянутых аптекарскими резинками.
- Олежка, пересчитывай, отдашь в будущем до копеечки, срок я тебе не назначаю, расписку не требую, самый надёжный гарант в этой сделке, наша дружба.
Олег пересчитал деньги и присвистнул.
- Двадцать четыре тысячи, ты отдаёшь себе отчёт, что ты делаешь, сама с чем останешься?
- Да, не волнуйся ты так, парочку тысяч я себе для развода оставила.
- Фрося, я возьму у тебя эти деньжищи, но с одним условием.
- Ах, Олежка, оставь ты эти условия и прочую чепуху.
- Нет, Фросенька, на этот раз ты не перебивай меня.
Фрося смотрела с обожанием на красивое и мужественное лицо мужчины, который ей подарил нечаянную, и такую сладкую любовь.
Она давно отдавала себе отчёт в том, что эта любовь у неё в жизни последняя, не осталось больше в душе места для других мужчин и связей.
Так вот, я беру эти деньги у тебя не для себя, а потому что, без них не смогу продлить дни, месяцы или годы Вике, но дом, который я обязательно приобрету в ближайшее время в Крыму, будет записан на того из твоих близких, кого ты мне назовёшь.
- Олежка, поехали, ты опоздаешь на самолёт, это будет твой дом, а как ты с ним распорядишься, сегодня обсуждать очень преждевременно.
Дни после отъезда Олега в Мурманск потекли в унылом однообразии.
Фрося убедила мужчину, не тревожить её звонками и самому не отвлекаться на посторонние вещи, а сконцентрироваться полностью на поездке к Касьяну и на переезд их с Викой из Мурманска в Крым.
Фрося всё делала от неё зависящее, чтобы вырвать Олега из своего сердца, но это было легче запланировать, чем осуществить.
От разъедающих душу мыслей она стала раздражительной, а с расшатанными нервами пришла и бессонница.
Накануне первомайских праздников они обсуждали с Карпекой сбыт его косящих под фирму босоножек и тот заметил:
- Фрося, хреново выглядишь, мордашка опухшая, как с перепоя, глаза потухли.
- Старею Валера, куда от неё проклятой денешься.
- Оставь подруга, эти разговоры для слабоумных, что у тебя происходит в душе, я примерно предполагаю, но и у меня ты же знаешь жизнь не сахар.
От жены ушёл с голой жопой, хорошо ещё на машину лапу не наложила, удовлетворилась квартирой.
Дети никак толком в жизни не устроятся, а пока доят своего папу, как колхозную бурёнку.
А ты сама понимаешь, что съём квартиры и содержание моей Галочки обходится в круглую копеечку, но я теперь особо на судьбу не ропщу, мне с ней хорошо, не надо нигде прятаться, вечерком по парочке рюмашек завинтим и секс без правил.
И он от души рассмеялся.
- Не смотри на меня так серьёзно, это ведь шутка, у нас с Галкой теперь часто одинаковая вечером болезнь - как идти спать, так голова болит.
Фрося улыбнулась, она часто слышала подобные разговоры и жалобы мужчин на головную боль жён, сама же никогда не могла на неё ссылаться, практически было некому.
- Валера, это у меня секс без правил, потому что его совсем нет.
- И, что, на этой почве нервы расшалились?
- Да, при чём тут секс?! Сёмка болтается неприкаянным, Анютка в Израиле вздумала забеременеть на сорок третьем году жизни и из больницы не вылезает, всё сохраняет плод, а у самой почки болят, опухла и чуть на ногах держится.
- Это она сама тебе такое написала?
- Если бы! Рива прислала письмо полное страхов за судьбу нашей дочурки.
- Фроська, чего ты волнуешься, там же медицина и уход на высочайшем уровне, не то, что здесь: уровень - только для избранных.
- Ах, Валера, позавчера позвонила Нина, жена Стаса, тот совсем "с глузду съехал", я же тебе говорила, что его перевели в Минск, он теперь заседает в пленуме ЦК партии
Белоруссии.
- Так, чего тут плохого, радуйся за сына.
- Я бы и радовалась, но он не собирается перевозить к себе семью, завёл там себе молодую любовницу, а Нинку бросил, можно сказать, без средств к существованию.
- Ну, подкинь ей, ты ведь добрая, всем страждущим руку помощи протягиваешь.
- Валера, не язви, младшему сыну только тринадцать лет, каково ему без отца взрослеть, да, и старшим батька нужен, Вовка - в армии, а Наташка на третьем курсе пединститута...
- Подруга, ты меня удивляешь, вспомни себя, кто тебе помогал детей на ноги ставить, а вот, не смотря ни на что, всех выучила, а батьками, как ты выражаешься, рядом и не пахло.
- Валерочка, это я, ты меня с Нинкой не ровняй, она всю жизнь за спиной мужа пряталась, сносила от него такое, что стыдно вслух упоминать, но держалась, а теперь осталась без каната и якоря.
- Ты, хочешь стать ей тем и другим?
- Валера, это бесполезно, стоит Стасу узнать про моё вмешательство, он её по стенке размажет, а она продаст меня за одну его пощёчину.
- Фросенька, ты видишь выход из создавшегося положения?
