О связи с внешним миром не могло и быть речи. Те немногие, кто сумел выжить в городе, постепенно стали сбиваться в банды и общины, а такие как мы, денно и ночью держали оборону. Пока безумие наконец не достигло своего пика…
Олбрайт был прав. Однако даже он не знал, с чем нам предстоит столкнуться…
Когда Олбрайт поведал Бифу свой сомнительный план, Додсон не отмахнулся, но и не торопился принимать каких-либо решений. Да, он прекрасно знал о том, что некоторые августейшие особы покинули столицу на Дредноутах. Также нашлись люди, которые, якобы, знали наверняка о существовании Генераторов в Арктике. Но эта затея казалась не менее безумной, чем хаос творящийся за окном.
Все вокруг было мертво. Не было ни куропаток, ни белок, ни зайцев ничего. Темза была безмолвна под своим белым покровом. Даже сок застыл в деревьях.
— Плохи дела, да… — проворчал Олбрайт. — Но я уверен, это единственная возможность. Мы о нем вообще узнали только недавно, но успели многое проведать. Долго и нудно искали, да. Ублюдки умудрились спрятать его в огромном ангаре на окраине города.
Бифа съедало любопытство, но он не хотел рисковать жизнями людей ради сомнительной «авантюры».
Джон вновь взглянул на Бифа.
— Теперь мы точно знаем — дредноут существует.
Добраться до Арктики пешком нечего было и думать. Но огромный дредноут…
Он знал, что ему нужно делать, будто сама судьба шепнула решение на ухо. Арктика была землей огромных размеров, а Джон как никто знал ледяную пустошь. Их встреча с Олбрайтом не могла быть просто совпадением. Если бы у него был дредноут… Да, с ним они смогли бы добраться до Генератора. Покончить с холодом. Спасти людей. Они с Олбрайтом встретились не случайно. Это была судьба.
— Я все просчитал, — сказал Джон склонившись над записной книжкой. — Если всё действительно так, как я думаю, хотя бы самую малость, то это стоит того. Люди пойдут за тобой. Я уверен в этом.
Биф отвернулся от него, сжав зубы.
— Возможно. А возможно это — безумие. Или, возможно, твой учёный просто сумасшедший, — сказал Биф неуверенно, барабаня пальцами по столу. — Тот дредноут… ты уверен, что мы сможем его запустить?
— Возможно придётся попотеть, — ответил Джон. — К счастью не все ублюдки с верхней палаты поверили в Ледниковый период. Машина с рождения стоит без дела.
Джон схватил друга за плечо и посмотрел ему в глаза.
— Пойми же, чёрт возьми! Люди устали и очень голодны. Запасы в твоём дворце давно иссякли, а вскоре мы лишимся и угля. Это место исчерпало себя. Город исчерпал себя, Додсон. Сколько здесь людей? Две сотни? Представь, что начнётся когда вся их человечность сменится на звериный голод?
В дверь постучали.
— Войдите… Альфред? В чем дело?
Парень слегка преклонился. Сделать это в полной мере ему помешал толстый бушлат, удачно найденный в чулане огромного дома. В его глазах появилась мрачность, которую Биф никогда не видел раньше.
— Там человек из города, сэр. Кажется, он ранен…
В большой гостиной на столе лежал человек, вокруг него толпились люди, в то время как Бэйли и несколько сведущих во врачевании людей занимались раненным.
Спустившись по винтовой лестнице и подойдя ближе, Биф и Олбрайт ужаснулись. У незнакомца отсутствовала половина левой руки. Он стонал и кажется бредил:
— Мистер… мистер Олбрайт! Я рад, что успел добраться к вам…
— Прошу вас, помолчите! Вам нужны силы! — сетовал Бэйли.
— Нет!.. Нет… Я знаю, мне конец… Я потерял слишком много крови…
— Мистер Газлоу? — удивленно произнёс Олбрайт и склонился над раненным.
Биф посмотрел на Олбрайта.
— Ты знаешь его?
Джон взволновано покосился на Бифа и ответил.
— Да! По моей просьбе он присматривал за другими общинами в городе. Кто сделал это с вами?
— О, мистер Олбрайт… на севере Родчестеры сошли с ума… Сперва… сперва они устроили погромы и убили тех, у кого всё ещё оставалась еда… А после… после они напали на поместье Честерфри. У несчастных не оказалось еды и эти ублюдки съели всю семью.
Биф Додсон стоял прямо, не шелохнувшись, будто ученик на уроке закона божьего.
— Съели? Боже правый, ты уверен в этом?
— Черти кровавые мне если лгу, мистер Олбрайт! — Газлоу посмотрел на Бифа. — Они говорили о вашем дворце, сэр. Я чудом унёс ноги, — раненный закашлялся и вздрогнул. — О, господь! Кажется… кажется, я уже не чувствую холода. Я рад… рад наконец-то свалить с этого треклятого ада…
Газлоу замолк. Глаза его были закрыты, тело безвольно.
Джон воззрился на друга.
— Сукины дети будут всегда, ведь так, Биф?
Пинкертон кивнул рассеянно. На губах его застыло неодобрение, в глазах стояло несчастье, но тело было собранным.
Олбрайт предложил правильный путь. Глупо было надеяться переждать этот холод. Новый путь — это единственная надежда, способная встать против неминуемой смерти.
— Так в чем же заключается вторая половина твоего плана?..