- Теперь ясно, почему ты такая счастливая, – усмехнулась Ми, отпивая кофе.
-Я просто не хочу говорить этим придуркам. Тем более, что их это так напрягает, что Томлинсон чуть не заорал матом от нетерпения на французском, – засмеялась Эм. – Ладно, а теперь мне нужно найти нового художника. Вики сломала руку, а она всегда нам рисовала все вывески и плакаты.
- Ммм, – коварно улыбнулась Ми-Ми.
- Что?
- Малик рисует, и очень даже неплохо, – тихо сказала она, ухмыляясь, и поворачиваясь к столику, за которым сидели остальные парни. – Правда, не уверена, что он легко согласится.
- Зейн! – улыбаясь, Эмма подошла к ним, и встала прямо перед пакистанцем. – Детка, я жду тебя сегодня у меня дома, – прошептала она, наклоняясь к его уху, – желательно один, но можешь и прихватить кого-нибудь, если пожелаешь. Так будет даже интереснее...
Медленно закусив губу, и дернув бровями, она выпрямилась, и быстро пошла к выходу, где уже стояла Миа, давясь еле сдерживаемого смеха.
Часть 47
ну, это... с 8 марта вас, любимые))
----------------------------------------------------------
- Как мило, что ты все же пришел, – открыв дверь, с улыбкой сказала Корнер.
- Я же не мог проигнорировать приглашение, Эмма, – ухмыляясь, ответил Зейн, осматривая девушку с ног до головы .
-Входи, – кивнула она, – может, хочешь чего-нибудь?
- Ммм, даже не знаю, – протянул он, входя в дом, – тебя?
- Остуди свой пыл, Малик, – засмеялась она, закрывая за ним дверь, – и проходи в гостиную.
- Я думаю, что спальня больше подойдет, учитывая, что здесь живет еще и Найл.
- Не волнуйся, еще успеем, – томным голосом тихо сказала Эм, приближаясь к парню. Расстегнув на нем бомбер, она медленно провела рукой по его торсу и груди.
- Играешь, да? – выдохнул Зейн, следя за ней.
- Ты первый начал, детка. Пошли, мне кое-что нужно от тебя, – спокойно сказала Эмма, беря его за руку, и потянув в гостиную. – Садись. Итак, все элементарно: вот тебе несколько слоганов, вот ватманы, краски и прочее. Вот это... – она придвинула ему несколько распечатанных картинок, – нужно перерисовать.
- Что? – расхохотался Зейн, разваливаясь на диване, – с чего ты вообще взяла, что я умею рисовать? Ах, ну да, Ми-Ми, верно? Ладно, задам вопрос по-другому: с чего ты решила, что я буду тебе помогать?
- С того, что тебе некуда больше деться, – уперев руки в бока, ответила Эм. – Дверь заперта, задний выход тоже.
- Отлично, тогда я пошел в твою комнату, – спокойно ответил он.
- Что? Малик, тебе так сложно помочь, да? Ну, пожалуйста! – заныла она, усаживаясь на диван, – ты уже просто последний шанс! Вики сломала руку, и не может рисовать, а больше у меня нет никого на примете. Я и так тянула подготовку со всем этим дерьмом, что твориться, и... – как-то судорожно всхлипнув, она замолчала, и уставилась на свои руки.
- Мать, ты чего? – удивленно уставился на нее парень, – эй не распускай нюни, помогу я тебе.
- Ох, ты прямо такой нежный, – хмыкнула Корнер, – умеешь успокоить девушку.
- Да это просто как-то неожиданно, – выпалил он, придвигаясь чуть ближе, – я ж не думал, что ты тут плакать начнешь.
- Я и не начала плакать, Зейн, не выдумывай, – улыбнулась она, – просто нервы уже ни к черту стали.
- Да? Томмо называет тебя «железная леди».
- Правда? – засмеялась Эм.
- Нет, но ты засмеялась, и это хорошо. Ладно, тащи мне колу, будем тебе рисовать. Но ты сидишь со мной, и я жду свое вознаграждение, ясно? – он изогнул бровь, и уставился на девушку.
- Ты, конечно же, имеешь виду, ужин, верно?
Ничего не ответив, Малик усмехнулся, и раскатал большой лист бумаги на широком столе.
- Ладно, просто крепко прижми по краям, и все! – засмеялся Зейн, стоя на коленях в одних джинсах.
- Тебе легко сказать, – пропыхтела Корнер, раскорячившись так, что почти лежала на листе, руками придерживая за края, чтобы плакат не свернулся.
- Хм, мне нравится вид, – усмехнулся парень, – и не отпускай! Если все смажется, я не буду больше ничего делать.
- Малик, я тебя ненавижу, – фыркнула Эмма, зубами пытаясь подтянуть майку, которая провисала вниз, открывая грудь.
- Да, да, я тоже тебя люблю, детка.
Испепеляя Зейна взглядом, Корнер стояла на коленях, руками держа края длинного плаката, чтобы тот не свернулся, смазав все, что уже успели нарисовать.
- И почему мы не можем просто поставить что-нибудь на концы?
- Потому что останутся следы, Эмма, не тупи, – ответил ей парень, от напряжения закусивший губу. – Хм...
- Что?
- Кажется... все.
- Фух, наконец-то.
- А нет, подожди еще чуть-чуть. Кое-что забыл, – он окунул кисточку в ярко-желтую краску и медленно провел ей по лицу Эммы.
- МАЛИК! – закричала она, подскакивая с пола. Схватив баночку краски, она обмакнула туда толстую кисточку, и брызнула в парня.
- Ах, так? – перехватив ее поперек тела, Зейн прижал к себе спиной, и, обмазав руки краской, начал оставлять следу на ее одежде и теле. Все это сопровождалось громким смехом и визгами, благо, дома они были одни.
- Ты идиот! – засмеялась Корнер, – мы теперь все перепачканные!
