– Я понимаю, что нам нужно время. Но иногда знаешь, мне кажется, что я так и буду гнаться за тобой, как за призрачной мечтой всю свою жизнь, а ты будешь ускользать от меня.
– Я думаю, ты ошибаешься. Кстати, я слышала, ты говорил детям о грядущих выходных. Что у вас за планы?
– В эту субботу будет сорок дней с момента смерти Олега. Я хотел съездить с детьми на могилу к их родителям в Ленинградскую область, и заодно показать им место, где я родился.
– Ты родился в Ленинградской области?
– Да. А ты полагала, что, такой, как я должен был родиться непременно только в столице?
– Вообще-то да.
– Нет, я родился в маленьком посёлке, который располагается на берегу озера Хепоярви, а теперь там уже нет прежнего поселения. На его месте возвели современный элитный коттеджный посёлок. От нашего родительского дома, остался лишь кусок земли, который я купил сразу же, как только обоих родителей не стало на этом свете. Дом не удалось спасти. В нём никто не жил, и он словно потеряв хозяев, в один миг стал ветхим и просто рассыпался на части, как карточный домик. Вот я и хочу показать Еве и Стасу место, где я появился на свет, где провёл своё детство и юность.
– А мне можно будет поехать вместе с вами?
– Ты хочешь поехать с нами?
– Очень хочу.
Эльдар улыбнулся.
– Ну, тогда едем в субботу. В восемь утра. Мы заберём тебя из дома.
– Договорились. Ладно, Дар, я поеду домой. Владимир Петрович ждёт меня давно в машине. Не хочется его задерживать.
– Может, я сам отвезу тебя, только чуть позже. Ведь ты мне ещё ничего не рассказала, как вы жили здесь, пока меня не было.
Стефания улыбнулась.
– Жили превосходно. У нас всё отлично. В школе у детей одни пятёрки. Стас приходит домой вовремя. У него началась подготовка к соревнованиям. С Евой учим новые элементы хореографии. Знаешь, я готовлю с ней номер вне конкурсной программы для самых маленьких балерин. Ты знаешь, она очень трудолюбивая девочка, и я полагаю, с таким усердием у неё будет большое будущее в балете.
– А я полагал, что в жизни неплохо иметь попутно и более серьёзную профессию.
– Наверное, ты прав, но думаю, это не её случай. Она больна балетом, в хорошем смысле этого слова. И опасаюсь, что другого будущего для неё уже не будет.
– Она вся в тебя. Вы словно две родственные души, – он обнял её руками за талию.
– Ты прав.
Томашевский улыбнулся.
– Ладно, посмотрим, пусть подрастёт для начала. А там решим кем ей стать.
– Ты прав. Я пойду. Посуду отнесёшь сам на кухню?
– Конечно, – он дошёл вместе с ней до двери и, несмотря на её протест, всё-таки стремительно прижал её к себе и накрыл её губы своими.
Отстранившись, прижал её голову к своей груди и, коснувшись губами её волос, снова посмотрел на неё.
– Ну, иди. До завтра. И спасибо тебе за всё то, что делаешь для меня и моих маленьких разбойников. Не знаю, чтобы я делал без тебя.
– Менял бы одного гувернёра на другого до бесконечности. До завтра… – она улыбнулась и покинула комнату.
Томашевский ещё несколько минут стоял у закрытой двери. Развернувшись, преодолел расстояние до окна и, приоткрыв его, посмотрел на дорожку аллеи, ведущую к воротам.
Стефания шла по ней медленно, размахивая сумочкой, и когда дошла до классиков, нарисованных на асфальте белоснежным мелком, обернулась по сторонам и, заметив, что вокруг никого нет, сделала несколько прыжков на одной ножке, преодолевая секции с цифрами.
Томашевский невольно рассмеялся в голос и она, обернувшись и заметив его в окне, смущённо на него посмотрела, но уже через мгновение махнула ему рукой на прощание и поспешно направилась к ожидающей её машине.
Эльдар опустился на подоконник и долго смотрел, как его машина покидала территорию особняка. Безумно хотелось, чтобы Стефания всё время оставалась в его доме. Он чувствовал удивительный комфорт и покой, когда она оказывалась рядом, словно снова погружался в своё прошлое и свою многочисленную семью, когда все были рядом и трепетно любили друг друга. И так хотелось, чтобы и в его собственной жизни, наконец, всё было определено и слажено. Он, она и дети в одном большом и уютном доме.
Он вышел из кабинета, и на ходу сбросив с плеч рубашку, стремительно направился в свою спальню.
****
В субботу из дома выехали рано. Накрапывающий с утра холодный дождь казалось, зарядил на целый день. Но когда спустя несколько часов, они добрались до места, погода в посёлке Токсово оказалась на редкость непривычной для середины октября.
Солнце светило так ярко, что хотелось зажмурить глаза, от его ослепляющих лучей, которые переливаясь, тонули в зеркальной глади озера и согревали совсем по-летнему прибывшую многочисленную компанию.
До ограды кладбища доехали на машине, а затем, покинув салон автомобиля, и взяв детей за руки, медленно направились по кленовой аллее к месту упокоения брата и родителей Эльдара.
