— Тш-ш-ш... Я живой. Я никогда не стал бы связываться с такой дрянью, поверь мне.
Я вздохнула. Мы оба храним тайны, мы нигде больше не можем узнать что-то один о другом. Нам остается только верить друг другу.
— Расскажи, что ты возишь?
— Снимешь маску — расскажу, — весело отозвался он. — Я никогда не возил ничего запрещенного, ничего такого, что не стали бы продавать честнейшие торговцы в открытой лавке напротив столичной мэрии. Милая, ты выглядишь так, что тебя хочется завернуть в одеяло и уложить спать, вместо... м... прочих времяпрепровождений.
От этого напоминания я резко выпрямилась и уперлась руками в его плечи.
— Что ты делал в борделе?
— Что?!
— Вот я и спрашиваю — что? Объяснишь?
— Я-то объясню. А ты объяснишь, как ты об этом узнала?
Хм. Об этом я не подумала. Взгляд Филиппа стал серьезным. Медленным шепотом он спросил:
— Что ты делала в "Дикой козочке"?
— Ничего я там не делала! Я просто знаю, что ты там был.
— Милая... — его взгляд стал напряженным, губы сжались в нитку, и после паузы он тихо спросил: — Кто ты? Чем ты зарабатываешь гольдены?
— О боги... Нет, я не работаю в "Дикой козочке", я не одна из девочек мадам... демоны, я не знаю, как ее зовут. Я никогда и никоим образом не продавала себя. — Он тихо выдохнул. — Теперь ты! — я уткнула палец ему в грудь.
— Я очень неудачлив в деньгах, поэтому подрабатываю в "Козочке" тапёром. Я только играю, продажные девицы мне неинтересны. В Длинночь подвизался в "Копыте", но обычно в "Козочке".
— Странно. Разве...
Он прервал меня поцелуем, а когда оторвался, сказал:
— У нас обоих есть тайны. Не спрашивай больше ничего, прошу тебя. Я все равно не смогу ответить, а ты начнешь придумывать невесть что.
— Я и так начну придумывать, — пожала я плечами.
— Полагаешь, у меня фантазия менее богатая? — рассмеялся он. — Сколько я ни всматривался в женщин на улицах Давенрока, я не видел никого, похожего на тебя. Ты появляешься раз в неделю в полночь и исчезаешь ранним утром. — Он провел пальцами по моей шее, плечу, спустился вниз. — Хм, а человек ли ты? Может быть, ты из тех существ, которые, как говорят, проскальзывают к нам из незримого мира?
— В таком случае я украла бы твою душу, зачем бы еще приходили фэйри?
— Ты ее украла, — прошептал Филипп и увлек меня в незримый мир.
* * *
В эту ночь я почти не спала. За завтраком я попросила бодрящего взвара. Господин Сантр ухмыльнулся, но передал распоряжение. После десерта он попросил меня пройти в библиотеку, прежде чем отправляться в мэрию.
— Господин Леон, я понимаю, что у мужчины в вашем возрасте есть определенные желания. Но я хотел бы повторить вопрос, что вас связывает с той женщиной, которую иногда видят у ваших дверей?
— Я не собираюсь на ней жениться, и она об этом знает.
— Многие ли знают о ваших отношениях? Вы представляли ее кому-либо?
— Нет.
Он побарабанил пальцами по подлокотнику.
— Признаться, я собирался подыскать Оливии приличную партию в здешних краях, но пока у меня нет ни одной достойной кандидатуры, а девушка страдает взаперти. Пожалуй, я был слишком строг к бедняжке. Пустоголовые девицы из Давенрокского света ее не приняли. Возможно, она повела себя с ними не лучшим образом, но и у меня самого разрывается голова от их треска, стоит мне постоять рядом с этим "цветником" хоть пять минут. Она, действительно, талантлива, но этот талант для столичных гостиных или по крайней мере для Расфорда. Здесь ее не оценили и не поняли. Так что, я не могу винить Оливию в том, что она не нашла себе в Давенроке компании.
Я напряглась. Впервые слышу, чтобы Сантр так хвалил Оливию. Что она задумал? Ах Оливия, ах лиса. Хотела сделать вид, что я за ней ухаживаю, и удачно заронила эту мысль в голову дядюшке. Как бы Сантр не задумал нас поженить. В этом случае придется срочно бежать. Оставить Филиппу записку, где и как меня найти, и бежать.
Сантр пристально посмотрел на меня:
— Леон, я не прошу у вас ничего невозможного или предосудительного, но я был бы благодарен, если бы вы изредка составляли Оливии компанию в прогулках по городу. — Он усмехнулся. — Я прослежу, чтобы она была подобающе одета.
В этот момент я как никогда мечтала вернуться в Расфорд, найти место компаньонки и вести тихую, размеренную жизнь.
Леонора, вдохни и выдохни. В конце концов, ты сама собиралась подружиться с Оливией.
— Конечно, господин Сантр. Оливия — чудесная девушка, и мы с ней найдем, о чем побеседовать.
Сантр удовлетворенно кивнул, хлопнул рукой по подлокотнику и поднялся:
— А теперь за работу. Чую, что в одном из гарнизонов слишком много тратится на провизию.
Сантр, действительно, не требовал многого. Прогулку назначили на следующий день, и начальство мягко намекнуло, что клевать носом будет нехорошо.
