Каждый шаг был пронизан ощущением долгой и снежной зимы, которую местные жители воспринимают как данность, не прячась за стенами домов.
На дюжине склонов устроили горки и рядом валялись шкуры, которые скорняки отдали за негодностью — бери, катайся, кидай назад в кучу для следующих желающих. Катались все, от пятилетних детей до убеленных сединами господ, и это не считалось зазорным. Господина Сантра я тоже видела, съезжающим с горы, правда, на санях, которые семейство моего начальника приобрело у местных плотников. Те, кто при деньгах, закупали миниатюрные сани на одного или двух человек и нанимали мальчишек, чтоб затаскивали их наверх склона. Другие приносили ледянки — плетеные корзины, многажды облитые водой, которая застыла на морозе. Мне как-то раз одолжили такую. Я влезла внутрь и съехала под горку, с трудом удерживая несвойственный парню визг. У кого не было корзин, катались на общественных шкурах.
Любой прохожий мог заглянуть в любую лавочку или таверну и просто погреться. Даже в дорогой по местным меркам ресторации можно было увидеть бедно одетую старушку, которая сидела у очага. Горячую воду подносили бесплатно любому желающему, а детям могли и полкружки молока с медом налить, если видели, что малец начал кашлять и носом шмыгать. Детей в городке жило мало, и относились к ним бережно. Ни разу я не видела, чтобы матери пришлось оттаскивать ребенка с дороги перед летящей лошадью. Возницу или наездника, который не придержал бы коня при виде дитя, здесь не потерпели бы.
Старожилы загодя чувствовали наступление снегопада, вьюги или шторма, и предупреждали всех прохожих, а те несли весть дальше. Я удивилась, когда ко мне впервые подбежала румяная тетка и крикнула: "Беги домой, парень, буря скоро!" Ярко светило солнце, с севера надвигались легкие белые облака, но тетка побежала дальше, кричать прочим прохожим, а те передавали другим, и все заторопились по домам. Я не стала пренебрегать предупреждением и вошла во флигель, когда небо уже затянуло тучами, и посыпалась белая крупа. На ужин к Сантру я пробиралась, держась за стенку дома, и те пятьдесят шагов, которые мне пришлось преодолеть, показались десятком миль.
А после снегопада здоровые мужики шли дюжинами на южную оконечность городка — откапывать дома на Подольной улице, которые заносило больше других. Это в большом городе все сами по себе. В заснеженном городке все помогали друг другу. Мне, как "мужчине", приходилось к ним присоединяться. После первого экзерсиса я весь следующий день маялась спиной и пыталась унять боль в руках, но второй прошел уже легче.
Королевский надзорник и его отдел работали в ратуше, где находилась мэрия, зал для собраний и прочие места обитания чиновников. Нам дали большой кабинет четырьмя столами, и отдельный, поменьше, для Сантра. Чаще всего он работал с нами рядом, так было удобнее обсуждать дела.
Работа на Сантра открыла мне совершенно неизвестные ранее стороны жизни королевства. Я с интересом погрузилась в документы о том, что привозят в наше государство, что увозят, и по каким ценам поступают те иноземные товары, на которые я могла только глазеть в витринах.
Делопроизводство таможни оказалось намного сложнее, чем можно было себе представить. Более того, вскоре Сантр возложил на меня обязанность сверять бумаги из трех источников, и я несколько раз находила несоответствия, которые означали, что королевство пытаются обмануть, а может, провезти под видом безобидных тканей что-то запрещенное и очень опасное.
Открылся секрет и специй, которые я опознала как иноземные. Иногда хитрые хозяева обозов, что шли через границу, пытались пристроить пару-тройку лишних мешочков. Если бдительная таможня находила не указанный в бумагах груз, по негласному соглашению такие товары уступали городу за полцены, а мэр продавал их в таверны с небольшим наваром. В Расфилде в те ресторации, где подавали подобные яства, я даже не мечтала зайти.
Меня срочно доучили ездить верхом, и уже на третью неделю я тряслась вслед за Сантром с охраной по горным дорогам. В военном гарнизоне я была впервые. От городского парня не ожидали знакомств с военными порядками, поэтому я не стесняясь рассматривала новый для меня быт. Вслед за начальством я прошлась по плацу, где невзирая на нешуточный мороз бравые воины отрабатывали удары саблей. На полигоне из кристалружия палили по куче камней, и та разлеталась опасными осколками. Кажется, я неприлично открыла рот, дивясь на это зрелище.
