— Ну, пожалуйста, как хочешь, — уступил Сергей. Я работаю до шести, приезжай ко мне, вместе двинем домой. Сначала забежим в магазины. Мне Тамара поручила купить ведро, взять из часовой мастерской будильник. На автобус мы все равно не успеем, поедем поездом…
Выступление Чигитова на бюро ЦК комсомола прошло успешно. Все его предложения по распространению опыта молодых железнодорожников были одобрены и приняты.
Совещание затянулось. Чтобы сэкономить время, Сергей по пути в управление забежал в хозяйственный магазин, в часовую мастерскую. Уже с ведром и будильником, заглянул в гастроном — нужно было купить продуктов, по крайней мере, на два-три дня и чего-нибудь вкусненького по случаю приезда гостьи.
К условленному часу Маша не явилась. Она прибежала запыхавшаяся, утомленная, но радостная и довольная, почти в семь.
Сережа пожурил девушку:
— Я жду тебя уже целый час. Нам обоим здорово влетит от Тамары! — Он схватил ведро, полное продуктов, и Машин чемодан. Гостье был поручен огромный торт в картонной коробке.
Только в начале девятого они добрались до вокзала, сели в электричку.
Маша начала рассказывать о маме, о старшей сестре Лиде, о том, что она успела увидеть в Москве, о своих планах на будущее.
Сергей, изрядно уставший за день, слушал ее рассеянно.
Он почти забыл о времени.
— Подожди-ка, мы, кажется, проехали нашу станцию, — вдруг встрепенулся он и припал к окну. — Ну, конечно, проехали. Вон, видишь, наша дача. Нам нужно было выйти на этой остановке…
Маша тоже вскочила, прижалась лбом к стеклу.
— Это все из-за меня, — виновато произнесла она, а ее глаза были веселыми и задорными.
— Что же теперь делать?
Торопливо расталкивая пассажиров, они пробрались в тамбур и на следующей станции выскочили из вагона.
Выяснив, что поезд в обратную сторону, на Москву, будет только через час, решили возвращаться пешком, по шпалам.
Темнело. Кое-где вспыхивали электрические огни. Черный, как грозовая туча, массив леса подступал к самому железнодорожному полотну. Это пугало и настораживало.
Небо было затянуто сплошной мрачной пеленой. Ни одна звездочка не оживляла его.
Шли молча. Время от времени оглядывались, затаив дыхание. Или прислушивались к каким-то подозрительным шорохам, нарушавшим чуткую тишину.
Сергей негодовал на себя, — надо же было так забыться! И вот последствия: жена, конечно, волнуется, не находит себе места, и Маша едва волочит ноги! Устала девчонка, ночь провела в душном вагоне, весь день моталась по Москве.
Тамара так обрадовалась сестре, что даже ни в чем не упрекнула мужа. Услышав о дорожном приключении, даже утешила их:
— Ну ничего, крепче спать будете. Тем более что с завтрашнего дня нам некуда торопиться: все мы в отпуске, и единственная у нас забота, как лучше его провести.
Чтобы не включать свет в комнате и не разбудить Ромика, поужинали на террасе.
И вдруг раздался гром, близкий, оглушительный, как канонада. По листьям сирени, акации застучали капли дождя, холодные и крупные.
Тамара побежала в комнату, чтобы взглянуть, не проснулся ли мальчик. Но тот безмятежно спал. Набросив на себя теплый халат, она вынесла мужу пиджак, а сестре шерстяную кофточку.
С каждой минутой дождь становился все сильней и сильней. И вот уже под его непрерывными струями бессильно опускались не только листья, целые ветви, щедро прополосканные, набухшие, отяжелевшие.
— Хорошо, — блаженно вдыхая свежий воздух, произнес Сергей. — Завтра будет прекрасный день. Сама природа заботится о том, чтобы мы как следует отдохнули.
А сестры все говорили, говорили и не могли наговориться.
— Вы не возражаете, если я оставлю вас? Очень хочется спать… — сказал Сергей, едва подавляя зевоту.
— Да, да, пожалуйста, — ответили ему. — Мы тоже скоро ляжем.
Но уснули они только под утро.
Чтобы дать им отоспаться, Сережа вынес на улицу сына, когда тот проснулся, и решил побродить с ним по лесу.
— Какая красота, — не переставал удивляться он. И, как бы стараясь насытиться на всю жизнь сиянием солнечного утра, ароматом чистого влажного воздуха, дышал глубоко-глубоко, до головокружения.
Ромик, прижавшись к отцовской груди, умиротворенно затих. Но он не спал, его длинные ресницы вспархивали, как крылья бабочки, зажатой в руке.
Повернув домой, Сергей остановился у крайней нарядной дачки. На ее веранде вокруг радиоприемника толпились люди.
Сергей не понял, о чем передача. Впрочем, он и не вслушивался.
Детский голосок с веранды остановил его, как пуля, пущенная в затылок:
— Дяденька, вы слыхали?.. Война началась!
Сергей обернулся, прижимая к себе теплое тельце сына, подошел к изгороди:
— Какая война? Что ты!
— Война с Германией… — голос женщины, очевидно, матери девочки, был безысходно печальным. — Несколько часов назад немцы перешли границу и бомбят наши города.
Сергей не сразу поверил в услышанное, не вдруг понял, что оно означает…
Только ноги почему-то никак не отрывались от земли да руки все крепче и крепче прижимали сына…