Эта растительная нить тоньше волоса, но разорвать ее невозможно. Тверже алмаза и гибче, чем щупальце медузы. На протяжении столетий нить росла и росла, проникая все глубже и глубже в твердую почву Пиренейских гор. Пробивая скалы, она стремилась вниз, пока не достигла основания горы, и там замерла. Ибо на самом кончике нити дремал атом сознания, дожидаясь, когда его разбудят. Зимней ночью 1888 года голову Кривого пронзило не просто острие ножа, а нечто более важное, чем обычная сталь. То была любовь.
В ту ночь 1888 года Хик-Хик возвращался в свою пещеру пьяным. И влюбленным. А фунгусу, чтобы ожить, нужно было именно это: сильное чувство, которое бы передавалось по нити до самого нутра горы. Только острому переживанию было под силу добраться до кончика щупальца и разбудить атом, спавший в крошечной капсуле.
Потребовались столетия для создания каждого фунгуса. Однако природа не предусмотрела, что результат ее трудоемкой работы, такой точной и такой чудесной, может быть уничтожен за несколько минут с помощью современного изобретения: артиллерийских шрапнельных снарядов.
<p>Часть вторая</p>Когда в распоряжении Хик-Хика оказались пять сотен фунгусов и он превратился в самого могущественного человека в Пиренеях, его охватила болезненная апатия. Днем он всегда был пьян, а по ночам храпел, словно отрекся от Идеала и даже от самого себя. Частенько удалялся в пещеру в компании Кривого, первого своего фунгуса, и там изливал душу этому чудовищу – и только ему одному. Хик-Хик вглядывался в его единственный глаз, в его черты потерянного ребенка и с тоской вспоминал прежние времена, когда они были вдвоем:
– Как хорошо мы проводили время той зимой – ты и я, не правда ли, товарищ?
Подобно всем представителям рода человеческого, ему было свойственно идеализировать прошлое. Потом он задумался, отхлебнул вина из бутылки и снова отратился в Кривому, не скрывая своего беспокойства:
– Мне хотелось получить Власть только для того, чтобы человечество достигло Идеала, а я лишь навлек на себя преследования. А тут еще вы. Не могу же я спасаться от гражданской гвардии в окружении пятисот фунгусов. Что мне с вами делать?
