Иван Польских был обычным студентом и его это полностью устраивало. Но недавно все изменилось. Теперь у него суперспособности, проблемы с законом и куча опасных врагов. И союзники, которых друзьями никак не назовешь. Что происходит по-прежнему не очень понятно, но ясно, что каша заваривается крутая — одни только разборки между кланами сверхлюдей чего стоят. А тут еще какая-то религиозная секта решила подмять под себя Новосибирск.
Стан под селом Карасук, Горный Алтай
— Когда тебя называют ойратом — ударь. Истинный ойрат — джунгар и никто больше. Сегодня ойратом могут назвать и монгола, и калмыка, и даже бурята. Русские говорят нам, что значение слова «ойрат» — союз. Что так называли близкородственные племена монголов, которые впоследствии создали Джунгарскую империю и правили этой землей. Ложь! Ложь, как и все, что нам говорят русские! Ойрат в изначальном значении — волк! Тотем джунгаров, степной зверь, правящий и берущий все, что может взять! Такой, как этот.
Проповедник отступил в сторону и из-за поваленного дерева, которое он использовал, как кафедру, вышел зверь. Не волк, нет, но чем-то похожий на волка. Крупнее его, по меньшей мере вдвое и в несколько раз страшнее. Мощные лапы зверя заканчивались острыми когтями, широкую грудь покрывала короткая и плотная черно-серая шерсть. Могучее тело венчалось тяжелой головой, на которой выделялось два объекта: пасть, полная зубов, каждый из которых был с палец подростка, и глаза. Глаза, в которых невозможно было не увидеть разум.
Хвост зверя взлетел вверх, демонстрируя всем острый костяной наконечник.
— Волк! — в унисон вскричала паства. — Ой-ра!
Их было немного, человек двадцать, двадцать пять. Одетые в одинаковые белые халаты и шапки с навершием в виде гребней, они походили на странствующих ярлыкчи, но не были ими. Сектанты бурханистского толка, которых довольно много в Горном Алтае. Крае диком и малонаселенном даже в начале двадцать первого века.
Секта собиралась в лесу, в трех километрах от крохотного села Карасук. Раньше сборы проводились в тамошнем доме культуры, но со временем, когда Учение претерпело изменения и стало отличаться от бурханизма, как сатанизм от христианства, им пришлось покинуть границы обитания людей. Лес стал их храмом, а с трудом обнаруживаемая поляна вдали от троп грибников и охотников — молельным залом.
Проповедник, худощавый мужчина с лицом и повадками советской интеллигенции, оглядывал вопящих людей, едва скрывая брезгливость. Человеческий мусор, жалкие, ни на что не способные существа. Жадные до чудес и свидетельств. Жаждущие увидеть и получить подтверждение тому, что реальный мир скрывает за собой таинственную мистическую изнанку. Они были абсолютно правы в своих догадках, но не имели ни малейшего представления о том, что же на самом деле прячется за краем обыденности.
— Да, перед вами Великий Волк степей. Волк джунгаров — Ой-ра. Его изображение было на стягах наших предков, когда они покоряли мир! Он живое и осязаемое свидетельство того, что все, сказанное мной — правда. Но и это еще не все, слышащие. Далеко не все. Предки послали Ой-ра первым, чтобы утвердить джунгаров в вере. Но за ним пришли и другие дары.
Им можно было говорить все что угодно: хоть про джунгаров, хоть про потомков хана Чингиза. Они были подобны растрескавшейся от летнего зноя земле, которая за секунды впитывает любую жидкость — кровь или воду — а после требует еще. Любой сколько-нибудь знающий историю человек смог бы легко разоблачить проповедника, чьи знания о предмете были почерпнуты из Википедии. Но при этом, он никогда не смог бы объяснить того же Ой-ра. И следующий номер в шоу.
Паства молчала, жадно впитывая слова своего учителя. Он видел в их глазах фанатичный блеск, понимал, что все сказанное им сейчас будет воспринято, как откровение. Потому что никто до этого не показывал им чудес. Неоязычники, бурханисты, околохристианские секты — их было много в Горном Алтае. «Звенящие кедры России» — даже на такой бред люди велись, таская на шее куски кедра, «заряжаясь» энергиями Земли и Космоса. Все секты требовали поклонения, послушания, исполнения заветов и денег. Но ни одна из них не давала того, что могла предложить боро-джан — серая вера. Доказательств.
— Дары великие. — понизил голос проповедник. Он подошел к заключительной части проповеди и знал, что в этом месте стоит нагнать побольше драматизма. — Дары тайные и дары явные. Достающиеся достойным, тем кто встанет на путь боро-джан и пойдет по нему до конца. И обретет силу легендарных багатуров, основавших джунгарское ханство. И сам станет джунгаром!
Взмах руки и теперь из-за «кафедры» вышел человек. Обычный человек, даже не ряженый, как прочие, собравшиеся в лесу. Ничем внимания к себе не привлекающий, весь какой-то средний. Среднего роста, среднего телосложения, с лицом, на которое в Горно-Алтайске никто не посмотрит дважды. Близко посаженные глаза, мелкий безвольный подбородок. Нарекать такого багатуром было смешно. Кабы это не было правдой.
— Это Каланак. Каланак-багатур. Джунгар, каким каждый из вас сможет стать, если положит свою жизнь служению боро-джан. Каланак, покажи, чем одарили тебя предки!
Проповедник видел скепсис в глазах собравшихся. Аколиты были впечатлены Зверем, но вид Каланака их смутил. Так всегда было, когда очередной группе показывали его впервые. Это пройдет, стоит ему начать действовать.
