Через несколько минут в замке повернулся ключ и в камеру поставили пакет с дешевым баночным пивом.
– Красавчика до смерти не ушатайте, о нем могут еще вспомнить нужные люди. – Ключ снова скрежетнул в замке.
Лысый вернулся на место. Мартин проводил его темным немигающим взглядом.
– Ну!
Ему кинули банку. Мартин открыл ее и влил себе в рот, обливаясь пеной.
– Слышь, мужик… А откуда ты такие приёмчика знаешь? – спросил татуированный. – Ты не из ментов?
– Военный… Полковник запаса, – ответил Мартин.
– А здесь чего?
– Из-за женщины.
– Всё из-за баб! – хлопнул себя по коленям лысый.
– Из-за бабы бы не вписался, из-за женщины, – подчеркнул Мартин и подал знак, чтобы ему кинули вторую банку.
– А ты тут надолго? Бывших-то полковников не бывает.
– Я не знаю, мужики…
Дверь звякнула замком.
– Вейкин, на выход.
Мартин встал, поставил банку на пол. В дверях он остановился.
– Ну, пока, мужики. А ты татуху со лба удали. Ты думаешь, что там набито «Жизнь – дерьмо»?
– Угу, – кивнул татуированный.
– Плохо твои кольщики английский учили. Ошибка в слове, а смысл получается совсем другой: «Вся жизнь – какашка». А это как-то несолидно.
Вейкина вывели из камеры.
По длинному коридору его завели комнату для допросов, и Мартин увидел Карла Штольберга. В черном костюме и черном кашемировом пальто он сидел на самом обычном стуле, но даже это он делал элегантно, закинув ногу на ногу. На лбу и переносице у Карла были небольшие синяки – результат внезапной схватки
Мартин прислонился к стене. Он весь был выпачкан в крови.
– Хорош… – прокомментировал Карл, – присаживайся. Эй, господа, снимите с человека наручники.
– Вы уверены? – спросил полицейский.
– Я требую.
Мартин сел за стол напротив него.
– Хорошее завершение дня? – уточнил Карл.
– Это как посмотреть, – ответил Мартин. – Пришел отомстить, добить, поглумиться? – уточнил он.
– Сколько темперамента и все мимо. Ты себя видел? По-моему, тебе и так хватит. А потом, почему я должен тебя добивать? Мы с тобой в одной лодке оказались. И я тебя понимаю, как никто другой, я всё это уже прошел, и до сих пор больно, – сказал Карл Штольберг.
– Это ты о чём? – напрягся Мартин, разминая затекшие запястья.
– Я когда-то потерял Яну и не смог ее вернуть, и ты останешься без нее. И мне всё равно, что ты скажешь. Шаткое у тебя положение. Я прочел это в ее глазах после нашей драки Ты теряешь ее, если уже не потерял.
– С чего ты это взял? Это всё твои фантазии. Ерунда.
– Уверен, что так и есть на самом деле. Сожалею.
– Так зачем ты пришел? Сказать мне это? Очень важная информация.
– Дурак ты… Мы провели с Яной ночь вместе…
– Может, ты зря попросил снять с меня наручники? – напрягся Мартин.
– Ты дослушай. Нас отравили неизвестным веществом, обладающим сильнейшим галлюциногенным действием. Она думала, что занимается любовью с тобой, и всё время произносила твое имя. Я чуть с ума не сошел. Но отрава в моей крови не давала мне понять реальную ситуацию. Я был словно в горячечном бреду. По настоящему наше с Яной свидание нельзя было назвать любовным, скорее, наваждением, мороком. На следующий день она обратилась за помощью к своему другу, врачу из Москвы, он направил ее к питерскому коллеге и прилетел сам. Сдала кровь на анализ. А вчера она попросила сдать кровь меня. – Карл достал два листа бумаги. – Вот ее заключение, вот мое. Один и тот же препарат в крови. Повезло, что период распада отравы несколько дней, иначе ничего доказать бы не удалось. Представь себе мое положение – я ласкаю женщину, а она шепчет имя другого. Кошмар…
Мартин взял врачебные заключения и стал внимательно читать..
– Именно это Яна хотела тебе объяснить, но не смогла. Ты же у нас парень горячий, сразу рубишь с плеча.
Мартин опустил голову.
– Такую женщину надо беречь и лелеять, раз уж она выбрала тебя. Я не имею к тебе претензий… – Карл непроизвольно дотронулся до ссадины на лбу. Заплатишь штраф – и все дела.
– Я должен тебя поблагодарить? – спросил Мартин, не поднимая головы.
– Это твое дело. Мне твои извинения до лампочки, – сказал Карл и вышел из комнаты.
Вечером вся труппа собралась в номере Клавдии Ильиничны. Пили шампанское, закусывали фруктами и вкусной ветчиной, шутили, смеялись, травили анекдоты. Премьера прошла успешно. Артисты наперебой расхваливали сцену, современную акустику, свежий воздух на сцене и благодарную публику.
– И какой город красивый! Как же нам, провинциальным артистам, повезло! Вышли на такой уровень! Будем играть на такой сцене! Всё это благодаря тебе и Карлу Штольбергу, Яночка! Спасибо тебе, Яночка, что согласилась нам помочь.
В первом часу ночи гости стали расходиться – устали, сказался насыщенный впечатлениями день. Яна приняла душ и с наслаждением легла на свой диван. Не успела она закрыть глаза, как раздался деликатный стук в дверь. Чертыхнувшись, Яна босиком прошлепала до двери и открыла замок. На пороге стояла молоденькая горничная.,
– Прошу извинить, – сказала она. – Я не хотела вас беспокоить, но вас очень настоятельно просят к телефону на стойке администратора.
