Поцелуи продолжались. Кэт была для него солнцем и красками, изменившими его жалкую серую жизнь. Она отвечала, но не так страстно. Она чувствовала: внутри Картера что-то происходит, и причина вовсе не в лепешках. Потом Кэт отодвинулась, вглядываясь в его лицо.
– Все нормально, – заверил ее Картер, пытаясь сглотнуть пересохшим горлом.
Он старался говорить спокойно. Делать спокойное лицо, показывая ей, что с ним все замечательно. Однако свистопляска внутри его продолжалась. Картер не знал, как все это прекратить. Более того, он не знал, нужно ли ему, чтобы все прекратилось.
Кэт проснулась от громкого стука во входную дверь дома. Картер протяжно вздохнул во сне и покрепче обнял Кэт за талию. В такой позе они и спали. Ночью у них дальше объятий и поцелуев не пошло, хотя Кэт чувствовала: Картер ждал продолжения. Но что-то изменилось. Он изменился. В его глазах появилось какое-то новое выражение. Что-то невыразимое и огромное…
Не поднимая головы, Кэт посмотрела на часы. Одиннадцатый час. Она не помнила, когда заснула.
– Какой придурок вздумал стучать? – сонно проворчал Картер, прижимаясь к ее заду своим по-утреннему твердым членом. – Пусть его поскорее выгонят, а я еще посплю. Мне такие сны снились, – зевая, сообщил он.
Кэт усмехнулась и легла на бок, любуясь его сонными глазами и дотрагиваясь до его напрягшегося члена.
– Я чувствую, какие сны.
– Только не делай вид, будто тебе это не нравится, – опять зевнул Картер, чуть приподнимаясь.
Стук прекратился. Теперь внизу шел разговор на повышенных тонах. Слов было не разобрать.
Картеру стало не по себе.
– Кэт, это что, местные развлечения? – хмуро спросил он, приподнимаясь на локтях.
– Понятия не имею, – ответила она, борясь с подступающим ужасом.
У Картера мгновенно включилась защитная реакция.
– Я сейчас спущусь и проверю.
– Не надо, – остановила его Кэт. – Лучше я схожу.
– Персик, – недовольно пробурчал он.
– Не волнуйся за меня. Я…
– Кэтрин!
Знакомый голос, будто гвоздь, проткнул защитный пузырь, отгораживавший их от внешнего мира. Кэт похолодела. Из глаз были готовы брызнуть слезы. Вскоре к страху добавилась безудержная злость.
– Мама, – прошептала она.
– Что? – Ошалело глядя на нее, Картер выпрыгнул из постели. – Твоя мама… здесь?
Кэт медленно кивнула, комкая в руках одеяло.
– Кэтрин, выходи! Я знаю: ты в комнате, вместе с ним!
Кэт закрыла глаза, боясь взглянуть на Картера. Боясь, что она сейчас выскочит из комнаты и набросится на мать с кулаками.
– Ева, успокойся, – послышался голос Наны Бу.
– Нет, не успокоюсь. Как ты могла пустить его в свой дом? Как ты вообще позволила, чтобы под твоей крышей…
– Потому что это
За дверью стало тихо. В ушах Кэт продолжали звучать язвительные слова Наны Бу.
– Мне надо уйти, – пробормотал Картер, торопливо натягивая трусы.
У Кэт сердце ушло в пятки.
– Нет! – выкрикнула она, бросаясь за ним и путаясь в простынях. – Ты никуда не пойдешь. Пожалуйста, не уходи.
– Мне нельзя здесь оставаться, – бросил он, стараясь не смотреть ей в глаза.
– Нет, можно, – упрямо возразила Кэт, хватая его за руку. – Ты имеешь такое же право находиться здесь, как и я. Это дом Наны Бу, а не моей матери.
– Кэт…
– Если ты уйдешь, я уйду вместе с тобой.
Картер не успел ей ответить. Дверь комнаты стремительно распахнулась, шумно ударив по стене. Зрелище, открывшееся Еве, лишь добавило ей злости. Кэт была в футболке Картера. Картера она застала в одних черных боксерах, во всей красе его татуировки.
– Мама, выйди! – прорычала Кэт.
– Я никуда не пойду. – Ева сердито разглядывала полуодетую дочь.
– Ева, хватит, – одернула ее Нана Бу.
– Изволь одеться и спускайся вниз, – сквозь зубы потребовала Ева, игнорируя Нану Бу.
Ее глаза были готовы испепелить Картера. Кэт встала рядом с ним и взяла его за руку.
– Ты слышала, что я сказала? Спускайся вниз. Одна!
– Я никуда не пойду, – возразила Кэт.
– Пойдешь как миленькая!
Словно дервиш в танце, Ева повернулась и вышла из комнаты.
– Нана, почему она здесь? – спросила Кэт, сжимая руки застывшего Картера.
Его молчание и неподвижность пугали Кэт куда сильнее, чем внезапное появление матери.
– Сама не знаю, – растерянно призналась Нана Бу. – Мне так неловко перед вами. Она вчера позвонила. Спросила, говорила ли я с тобой. А я возьми и брякни, что вы оба у меня в гостях. Честное слово, я и подумать не могла, что она сюда примчится… Ребята, простите меня, ради бога.
– Не надо извиняться, – сказала Кэт. – Ты просто не учла, на что способна моя мамочка.
Взглянув на Картера, она с ужасом увидела, что он замкнулся от всего мира. Даже от нее.
– Постараюсь ее отвлечь, – пообещала Нана Бу, выходя из комнаты.
Кэт склонилась над чемоданом, ловя волны опасного спокойствия, исходящие от Картера. Слова полились из нее, торопливые, сбивчивые:
– Мы уедем отсюда. Прямо сейчас и уедем. Я не хочу находиться с ней под одной крышей. Нана снова одолжит нам свой «ягуар». Сейчас соберем вещи и…
– Нет, – перебил ее Картер.
Кэт застыла, будто его «нет» обладало силой заклинания.
– Спустись и узнай, что ей надо.
