Варвары с блестящими глазами устремились в развалины. Их ночное зрение не оставит убийце никаких шансов.
– Целителя! – рявкнул Тави. – Немедленно!
Арнос с жалкой признательностью посмотрел на Тави и протянул к нему свои бесполезные руки.
Тави отбросил их в стороны и тыльной стороной ладони презрительно ударил Арноса в лицо. Сенатор упал на бок и затряс головой. Он попытался заговорить, но кровь всякий раз мешала ему произнести хотя бы слово.
– Для женщины, не для тебя. – Тави присел на корточки рядом с Арносом. – Я добр к тебе, сенатор, хотя ты этого и не заслуживаешь. Твоя смерть будет куда более легкой, чем та, которую уготовили бы тебе канимы.
Голова Арноса дернулась, и его глаза потеряли осмысленное выражение. Он сделал несколько судорожных движений, лицо исказила гримаса страдания. Тави не хотел чувствовать его ужас, боль и недоумение, но ничего не мог с этим поделать. С точки зрения логики Арнос заслужил смерть, но он был человеком, соплеменником Тави, и в идеальном мире Тави сумел бы защитить сенатора от его безумных амбиций.
Арнос умер в луже собственной крови, сломленным и напуганным человеком, один, без друзей.
Тави не мог позволить себе терять время на скорбь об этом глупце, хотя и сожалел о смертях множества алеранцев. В том числе и о самом сенаторе.
Такие вещи ни с кем не должны случаться.
Тави накрыл лицо Арноса плащом и повернулся к Арарису:
– Как она?
– Плохо, – сказал Арарис, оторвал кусок своего капюшона и прижал его к спине женщины. – Пульс очень слабый. Думаю, у нее пробито легкое, возможно, туда попала кровь. Мы не можем ее передвигать, к тому же… – На мгновение Арарис застыл, потом наклонился вперед, раздувая ноздри.
– В чем дело?
– Похоже… стрела была отравлена.
Тави наклонился и принюхался. От раны шел слабый запах разложения, смешанный с острым ароматом лимона.
– Это сердечный огонь, – сказал он. – Мастер Киллиан учил нас его распознавать. Он ускоряет работу сердца жертвы до тех пор, пока оно не разрывается. А также ослепляет несчастных. Другой запах мне незнаком.
– Прогорклое гариковое масло, – сказал Арарис.
– О нем я только читал. Ты уверен?
– Да.
– Вóроны, – проворчал Тави. – Это женщина Первого копья.
Арарис покачал головой:
– От нее отвернулась удача.
– Сюда! – услышали они голос Китаи.
Через мгновение она появилась вместе с двумя десятками маратов и тремя усталыми целителями во главе с трибуном Фоссом.
Похожий на медведя трибун тут же осмотрел рану и выслушал предположения Тави о яде. Потом он и остальные целители осторожно положили женщину на носилки и унесли ее прочь, а мараты сомкнулись вокруг Тави.
Тави посмотрел вслед целителям и потер ладонью лоб.
– Приведите двух лошадей. К одной привяжите покойного сенатора.
– Ты не можешь ехать к канимам, – возразил Арарис. – Они нарушили договоренность. Посмотри, что они сделали с Арносом.
Тави покачал головой и встал, потом протянул руку и показал:
– Арнос был такого роста.
– Да, – кивнул Арарис.
– Женщина отклонилась назад, и ее голова находилась на одном уровне с головой Арноса.
– Да.
– Рана Арноса была в центре груди. А у нее чуть правее – так уж она стояла. – Тави провел пальцем прямую линию. – Стрела летела горизонтально настолько быстро, что поразила обоих. Из чего следует, что стреляли со сравнительно близкого расстояния и убийца находился внутри городских стен.
Арарис проверил цепочку рассуждений Тави.
– Иными словами, канимы этого не делали.
Китаи подошла и встала рядом с Тави.
– Он думает, что алеранцы склонны к предательским выстрелам в спину в большей степени, чем канимы, – спокойно сказала она. – И он прав.
– И у нас остается вопрос, на который мы не можем найти ответ, – заметил Тави.
Арарис кивнул.
– Если не канимы, то кто мог это сделать? – пробормотал он.
Валиар Маркус стоял на южной стене вместе со своими людьми и наблюдал, как принцепс удаляется от руин. Он вел за собой вторую лошадь, к спине которой было привязано тело Арноса. Вставало солнце, быстро светало.
Балест отправился вслед за кувшинчиками с ядом. Несколько мгновений положение Маркуса было опасным, когда мараты искали спрятавшегося стрелка, но его фурии дерева соткали вуаль, и мараты прошли мимо.
Все пошло к вóронам, как это часто бывает с подобными планами. Маркусу пришлось сменить позицию, когда сенатор обратился в бегство. Маркус не сомневался, что Арнос помчится к госпоже Аквитейн, если у него появится такой шанс, но Арнос сбежал еще до того, как закончилась дуэль, и Маркусу пришлось последовать за ним.
К счастью, пока продолжалась дуэль, никто не обращал на него внимания, а потом он использовал охотившихся маратов, чтобы отыскать сенатора. Тут ему улыбнулась удача – у него появился двойной шанс, и он отреагировал инстинктивно и мгновенно. Подобные моменты невозможно предсказать, и они длятся совсем недолго. Малейшие колебания – и второго раза может не быть никогда.
Он слышал, что Давия, прачка легиона, умерла в ванне целителя, поскольку яд на кончике стрелы заставил ее сердце биться быстрее, распространяя смертельную заразу по всему телу, пока ее жизнь не угасла.
