Фурии командира полностью

«Очень жаль», – подумал Маркус. Она была одаренной женщиной и могла принести пользу Короне, если бы ее усилия были направлены в нужную сторону, и утрата такого потенциала стала серьезной потерей. С другой стороны, она отличалась невероятным упрямством. Маркус сомневался, что с ней удалось бы легко и быстро договориться о сотрудничестве. Он понимал, что почти наверняка не пережил бы последствий – и это не зависело бы от сделанного ею выбора. И все же мастерство сильных Домов Алеры имело огромное значение для выживания государства, и…

Он почувствовал, что улыбается, сообразив, что на мгновение снова начал думать как курсор.

– Что ты думаешь, Первое копье? – спросил трибун Келлус.

Надоедливый молодой офицер пережил сражение и вновь покинул своих солдат, чтобы поболтать с Маркусом.

– Господин? – вежливо спросил Маркус.

Келлус кивнул в сторону армии канимов, окружившей руины:

– Как ты думаешь, командир сумеет вытащить нас отсюда?

– Трудно сказать, господин, – ответил Маркус.

– Я очень на это надеюсь, – пробормотал Келлус.

Маркус вздохнул и мысленно досчитал до трех.

– Да, господин.

Принцепс остановился, когда группа канимов в сопровождении бывших алеранских рабов вышла ему навстречу. Они замерли в десяти футах друг от друга, потом два раба, легионер в доспехах и черноволосая женщина в сером платье подошли, чтобы осмотреть тело. Женщина взглянула на лицо Арноса и кивнула, после чего все отошли назад, остался только один каним, огромный, покрытый шрамами великан.

Принцепс спешился и подошел к каниму, который возвышался над ним на три фута.

Каним вытащил тяжелый меч.

Принцепс последовал его примеру. Потом, двигаясь медленно, словно совершая ритуал, они обменялись оружием и отошли друг от друга. Каним засунул гладий за пояс, словно это был кинжал. Принцепс опустил меч в петлю, привязанную к седлу лошади.

Потом принцепс вскочил на лошадь, и еще несколько мгновений они с канимом смотрели друг на друга. Возможно, о чем-то разговаривали. Затем принцепс слегка склонил голову набок. Каним поднес сжатый кулак к груди в алеранском салюте и склонил голову набок еще сильнее. Затем он развернулся и зашагал прочь.

Запели горны, и через минуту армия канимов начала отступление.

Они последовали за огромным черным канимом к Мастингсу, быстро удаляясь от развалин на холме.

Легионеры смотрели им вслед; затем, когда принцепс подъехал к стенам, ведя за собой лошадь с телом Арноса, раздались приветственные крики, запели горны, забили барабаны.

– Он это сделал! – закричал Келлус и стукнул Маркуса по спине. – Проклятые вóроны и великие фурии, он это сделал!

Маркус молча все это вытерпел, не жаловался и даже не выбил молодому офицеру пару зубов, но это далось ему только напряжением всех сил.

– Да, господин, – согласился он. – Похоже, у него это входит в привычку.

Ликование продолжалось, пока принцепс поднимался вверх по склону холма, и Маркус извинился, оставив за себя старшего офицера когорты. У него было совсем немного времени, он понимал, что очень скоро принцепс соберет совет.

Маркус добрался до палаток целителей и обнаружил, что большинство из них спят, растянувшись на земле, у них не осталось сил, чтобы добраться до кроватей. Маркус отыскал Фосса и потряс трибуна за плечо.

– Мне следовало тебя прикончить, – сонно пробормотал Фосс, открыл глаза и заморгал. – А, Маркус.

– Я бы хотел на нее взглянуть, – тихо сказал Маркус.

– На нее? – пробормотал Фосс и поморщился. – О да. Мне… очень жаль. Мы сделали все, что было в наших силах, но…

– Да, так бывает, – устало ответил Маркус. – Я просто хотел… попрощаться.

– Конечно. – Обычно грубый голос Фосса смягчился, и он кивком показал на занавеску. – Она там.

Маркус раздвинул ее и увидел шесть тел, накрытых окровавленными саванами. Он стал поднимать саваны, открывая мертвые бледные лица, серые губы. Пятеро были умершими легионерами. И еще одна пожилая женщина.

Госпожи Аквитейн среди них не оказалось.

Кровь Маркуса застыла в жилах.

Он вернулся к Фоссу и снова тряхнул его за плечо:

– Где она?

– Ну там, – проворчал Фосс, снова показывая в сторону занавески. – Над ней мы работали в самом конце. Она должна быть там.

– Ее там нет, – прорычал Маркус.

Фосс заморгал, потом со стоном поднялся на ноги и, пошатываясь, последовал за Маркусом.

– Ха, – сказал он, оглядевшись по сторонам. – Я не понимаю. Она была здесь. – Он посмотрел на трупы. – Уходя, я насчитал семь тел.

– А теперь их шесть, – сказал Маркус.

– Да, семь минус один, – язвительно ответил Фосс. – Послушай, мы легли спать, Маркус. Иногда к нам приходят семьи и забирают убитых, чтобы их не хоронили в общей могиле. Ты и сам знаешь.

Маркус потряс головой. Страх исчез, на него навалилась усталость. Он знал, что должен украсть быструю лошадь и бежать, спасая свою жизнь, но он слишком устал.

К тому же он решил, что больше не станет убегать.

Обменявшись еще несколькими словами с Фоссом, Маркус вышел из палатки целителей и направился к командирской палатке. Какая разница, из-за чего он умрет, – за свою жизнь он столько раз делал сомнительный выбор.