– И у него были… – Насауг зарычал от разочарования. – В алеранском языке нет такого слова. Он обладал властью над семьями многих канимов из касты воинов.
– Заложники?
Насауг сделал короткое резкое движение правой рукой.
– Это другое.
Тави нахмурился:
– Но Сарл больше тобой не командует?
– Нет, – ответил Насауг.
– Если у тебя будет шанс, вы уйдете мирно?
Каним склонил голову набок и прищурился:
– Ваши войска начали войну на уничтожение. Они не ищут мира.
– А что, если все изменится? – спросил Тави. – Что, если Первый консул прикажет им прекратить наступление? Тогда ты перестанешь поддерживать консула Калара и заключишь мир с нами до своего отплытия?
И вновь каним надолго замолчал.
– У Сарла должна была быть причина для такого поведения, Насауг. Он использовал все корабли, которые сумел найти, и погрузил на них всех канимов, имевшихся в его распоряжении, и направил их через море сюда. Он от чего-то бежал, верно?
Насауг продолжал молчать.
– Если я правильно догадываюсь о причине его бегства, – спокойно продолжал Тави, – то ты и твои люди необходимы у вас на родине. Легионы наступают на Мастингс, Насауг. Если они до него доберутся, то сожгут все корабли, а вместе с ними надежды на ваше возвращение домой. Но даже если у них не получится, канимы понесут серьезные потери, у вас возникнут проблемы со снабжением. – Тави наклонился вперед и заглянул каниму в глаза. – Если ты заключишь перемирие, то сумеешь вернуться домой, сохранив бóльшую часть воинов.
Тави откинулся назад в седле, теперь ему оставалось только ждать.
– Командир, – сказал Насауг после долгого молчания. – Ты гадара. Но не все алеранцы такие.
– Гадара, – нахмурившись, сказал Тави. – Враг?
Насауг сделал еще один резкий отрицающий жест.
– Не совсем. Тебя я уважаю. Но не ты ведешь алеранцев. Ты не говоришь от имени Гая Секстуса. И твой народ много раз доказывал нам, что вы недостойны доверия.
Тави нахмурился:
– И в чем это выражается?
– Вы чудовища, – ответил Насауг так, словно говорил о чем-то очевидном. – Вы хуже, чем голодные звери. Вы тысячами убиваете друг друга в борьбе за власть. Ваш народ уничтожает тех, у кого нет силы, и забирает все только потому, что может это сделать. – Каним презрительно вздернул голову. – Вы предаете, берете в рабство, мучаете свой народ, алеранец. Если вы так обращаетесь с собственными людьми, только последний глупец поверит, что вы способны иначе отнестись к моему народу.
Тави потрясла страсть, с которой говорил Насауг. Он никогда не смотрел на вещи с такой точки зрения. Да, рабство уже много лет являлось серьезной проблемой. И не приходилось сомневаться, что это не изменится в ближайшие годы. Система гражданства, основанная на магии, титулах и привилегиях, была очень жесткой, он на собственной шкуре познал бессмысленность борьбы с ней.
– Мы освободили тех, кого вы сделали рабами, – продолжал Насауг. – Они взялись за оружие, чтобы защищать свою свободу, и мы их поддерживаем. Но я знаю, и ты знаешь, что ваши легионы не успокоятся, пока бывшие рабы не будут уничтожены – только за то, что хотят иметь права, которые должны принадлежать всем.
– Да, таков путь некоторых алеранцев, – ответил Тави. – Но это не мой путь – и не путь моего господина, Гая Секстуса.
– Может быть, гадара, – сказал Насауг. – Но слова лишь воздух.
– Если за ними не следуют дела, – парировал Тави. – Я здесь только из-за того, что ты дал мне слово.
– Я показал тебе, что мое слово надежно, – сказал Насауг.
– Тогда позволь мне показать, что мое слово ничуть не хуже, – сказал Тави.
– Как?
– Какие дела ты сочтешь достаточными?
Насауг задумчиво зарычал:
– Один из тех, чьему слову я верю больше, чем своему, однажды был гостем чести в вашей стране. Мне рассказали, что его держат в плену в отвратительном каменном доме твоей страны.
– Ты имеешь в виду Варга, – сказал Тави. – Да, он в плену.
– Он вел себя достойно.
– Откуда ты можешь знать? – спросил Тави.
Насауг согнул одну руку-лапу и выпустил когти.
– Он Варг.
После недолгого молчания Тави кивнул:
– Да, он вел себя достойно. Более того, он предупредил нас о приближении врага, Ворда.
– И теперь гниет в тюрьме, – прорычал Насауг, обнажив клыки. – Возможно, твое слово чего-то стоит, командир. Возможно, мы сможем договориться, и я сумею мирно покинуть твою заколдованную землю. Но я не уйду без Варга.
Тави бросил взгляд на Эрена, который с беспокойством смотрел на него.
– Если я приведу к тебе Варга, – спокойно сказал Тави, – ты перестанешь поддерживать Калара? Останешься в Мастингсе, будешь строить свои корабли, а потом уплывешь домой?
Насауг посмотрел назад, на покрытого шрамами старого канима. Ни один из них не произнес ни слова и даже не пошевелился, но Тави не сомневался, что они каким-то образом общались друг с другом. Насауг повернулся к Тави и коротко кивнул:
– Да. Но это соглашение не окажет никакого влияния на войну, которую я веду сейчас с вашими легионами. Пока я не увижу перед собой Варга и не поговорю с ним лицом к лицу, ваши легионы заплатят кровью за каждый шаг по земле, которую они захотят у меня отобрать.
