«Пусть вóроны заберут Арариса, – с грустью подумала Исана. – Но сначала пусть они заберут меня. И негодяев, которые заставили меня принять все возможные меры, чтобы защитить его, включая ложь».
Конечно, Арарис был прав. Тави заслужил знать правду. Однако ей хотелось отодвинуть этот момент еще на один день, а теперь…
Исане вдруг показалось, что все, к чему она прикасается, чахнет и умирает. Конечно, это было не так. Не все. Ее домен процветал. Колонна, которую она привела, оказалась очень нужной. Может быть, все рушилось, когда речь шла о ее сердце.
«Или, – подумала она, – когда я совершала катастрофические ошибки. Нужно смотреть правде в глаза».
Они все сели. Сирил приготовился слушать, поставив локоть на стол и подперев кулаком подбородок.
– Наверное, нам предстоит узнать нечто интересное.
Тави откинулся на спинку стула, вытянул и скрестил перед собой ноги и каким-то образом умудрился выглядеть ленивым, уверенным и расслабленным. А потом он начал рассказ.
Очень скоро Исана поняла, что Тави говорит больше, чем следовало, излагая мотивы и искаженные представления о верности, стоящие за событиями последних нескольких дней, – иными словами, он был полностью открыт и искренен.
– Позволь мне говорить прямо, – сказал Сирил, когда Тави перевел дух. – После того как Арнос потерял большое количество рыцарей Воздуха, как ты его и предупреждал, ты пришел на помощь его людям.
– Вам бы следовало слышать и видеть, что происходило в лагерях гвардии перед тем, как я ушел, – с улыбкой сказал Тави. Исана никогда не замечала у него такой улыбки, но очень часто видела ее на лице его отца. Септимус улыбался, когда испытывал разочарование или даже боль. – Если верить гвардейцам, я ждал слишком долго, чтобы выглядеть героем и утереть им нос.
Сирил фыркнул:
– Арнос всегда умел управлять толпой. После того, что ты сделал, он приказал тебе казнить заключенных. Ты отказался выполнить приказ, и он тебя арестовал.
– Немного не так, – сказал Тави. – Я медлил. Потом у меня появилась возможность встретиться с представителем канимов. Арнос поймал меня и обвинил в измене. Кстати, он отказался отменить приказ о казни.
– Казнить гражданских лиц? Целые семьи? – услышала Исана свой голос. – Что за безумие?
– К сожалению, оно становится все более распространенным, – серьезно сказал Сирил. – Амбиции подогреваются собственными интересами и становятся особенно очевидными в трудных ситуациях. – Он повернулся к Тави. – Насколько я понимаю, он держит их в качестве заложников, чтобы обеспечить твое хорошее поведение.
Улыбка Тави стала еще более жесткой.
– Да. Однако мне удалось гарантировать их безопасность.
Сирил склонил голову набок:
– Как?
– Я оставил Красса во главе легиона, – с усмешкой ответил Тави.
Сирил приподнял брови и коротко, но искренне рассмеялся:
– Да, пожалуй, этого будет достаточно.
– Прошу меня простить, – вмешалась Исана. – Но почему?
– Отец Красса – консул Антиллус Раукус, – ответил Тави, продолжая усмехаться. – Его мать – младшая сестра консула Калара. Как только сражения закончатся, Красса могут объявить наследником Калара. А он уже наследник Антиллуса. Если Арнос прикажет ему казнить заключенных и Красс откажется…
– Так и будет, – сказал Сирил.
Тави кивнул:
– …то Арносу ничего не останется, как предъявить обвинение Крассу, если он хочет сохранить в силе обвинения против меня.
– Да, – кивнула Исана. – А если учесть связи семьи Красса и его влияние в будущем, то со стороны Арноса было бы глупо наживать себе такого врага.
– О, он достаточно глуп, чтобы это сделать, – сказал Тави, – но есть еще и тот факт, что, если бы Арнос сыграл в эту игру с сыном и наследником Антиллуса Раукуса, покровительство Аквитании не остановило бы консула Антиллуса ни на секунду. Он вызвал бы Арноса на журис макто и разбросал его останки по всей Алере.
– Но только в том случае, если старик опередит Максимуса, – заметил Сирил.
Тави усмехнулся:
– Вóроны, да! Макс обрадуется предлогу вызвать Арноса. И никто не помешает ему защитить честь семьи и отца.
– Меня удивило, что Арнос разрешил тебе побеседовать со своими офицерами, – сказал Сирил. – Не ожидал, что он совершит такую ошибку.
– А он не давал разрешения, – ответил Тави. – Макс и семьсот ветеранов-легионеров заняли позицию и были готовы поставить под сомнение законность моего ареста.
– Что? – Секунду Сирил смотрел на Тави, и его лицо побелело. Исана почувствовала, как ужас клубится в нем, точно в черном жерле вулкана. Потом он покачал головой. – Семьсот… – Он медленно выдохнул. – Именно таких ситуаций Корона просит нас всячески избегать.
Тави нахмурился:
– Я знаю. Я уговорил Арноса передать меня Налусу в обмен на приказ моим людям отступить.
Сирил провел ладонью по лицу.
– Налус, – задумчиво проговорил он. – Вот почему его письмо получилось таким странным. Он достойный человек. Не слишком умный, но я всегда был о нем высокого мнения.
– Он взял с меня слово, что я не прикажу своим людям освободить меня и попрошу их поддержать кампанию. Я дал слово, и Налус разрешил мне с ними встретиться.
