Золотистый каним соскользнул со спины таурга, столь замученного, что тот даже не попытался укусить или боднуть спешившегося всадника. Анаг зашагал к высокому серо-золотистому каниму, сочтя его предводителем беженцев.
Тави подвел к воде своего таурга, а заодно и Максова. Рослый антилланец отдал все силы магии и бою в улье, так что теперь попросту повалился на землю и тут же уснул.
У ручья Тави оказался в одиночестве, не считая присмиревших от усталости и жажды таургов и единственного пережившего бой с вордом Охотника.
– Спасибо вам, – тихо обратился к нему Тави. – Вы со своими нас спасли.
Каним, глянув на него, дернул ушами, выдав и тут же подавив удивление. Затем он по-алерански склонил голову в поклоне.
– Как их звали? – спросил Тави.
– Неф, – проворчал охотник, – и K°.
– А ты?
– Ша.
– Ша, я сожалею об этой потере.
Охотник надолго замер, засмотревшись на струи ручья.
– У вашего народа в обычае петь над павшими, – тихо продолжил Тави. – Я слышал такую песнь. Есть ли, кому отпеть Нефа и K°?
Ша шевельнул лапой в жесте отрицания:
– Родичи давным-давно пропели над ними песню крови. Когда они стали Охотниками. – (Тави недоуменно покачал головой.) – Мы – мертвецы, – пояснил Ша. – Мы живем только для того, чтобы служить господину. И отдаем жизнь, когда она нужна. Став тем, что мы есть, мы теряем жизни: имена, семьи, дома и честь. Остается только служение.
– Но их жертва спасла жизни тысячам других, – сказал Тави. – Неужели обычай вашего племени запрещает оплакивать такую отвагу?
Ша долго вглядывался в его лицо.
За это время Тави обдумал его слова и медленно, понимающе кивнул.
– Они хорошо служили и умерли хорошо и недаром, – сказал он. – Что здесь оплакивать?
На этот раз Ша склонил голову ниже.
– Ты понял. – Его глаза блеснули, обратившись к Тави. – Ты тоже был готов умереть там, Тавар. Мы, Охотники, умеем видеть такое.
– Я не хотел умирать, – сказал Тави, – но понимал, что это может случиться. Да.
– Почему?
Тави заморгал:
– Что почему?
– За что ты готовился умереть? – спросил Ша. Он указал на мастеровых. – Варг тебе не господин. И это не твой народ. Такие не годятся в солдаты, даже если твой план выставить против ворда наших воинов осуществится.
Тави тщательно обдумал ответ:
– Моя цель – защищать тех, кто не может защититься сам.
– Даже если они твои враги?
Тави улыбнулся, показав зубы. Охотник выбрал алеранское слово, а не одно из множества канимских.
– Может, я хочу, чтобы твой народ стал моему гадара. Может, мне хочется сказать вам об этом так, чтобы никто не усомнился в моей искренности.
И вновь Ша удивленно дернул ушами и, склонив голову набок, пристально уставился на Тави:
– Это… я еще не слышал, чтобы кто-то думал, как ты.
– Разум у него странный, – прозвучал над ними рокочущий голос Варга, – но толковый. – Темношерстый Учитель войны подошел бесшумно. Сейчас он проверял ремешки подпруги. – Новости с дороги. Мимо проезжали гонцы.
Тави выпрямился:
– И?..
– Крепость пала, – сказал Варг. – Когда Ларарл отослал часть своих против проникших в тыл, враг ударил по крепости, как еще никогда не бил.
Тави нахмурился:
– Значит, осада последних недель была уловкой?
Варг кивнул:
– Чтобы внушить Ларарлу, как сильна его крепость. Чтобы он отослал тех, кого оставил бы, не будь в этом уверен. Они выжидали, пока он ослабит себя, а потом… – Варг хлопнул лапой о лапу.
Тави покачал головой. Эта военная хитрость стоила ворду неисчислимых потерь, но ворду не было нужды считать тела. Числа решили исход этой войны за много месяцев до первой атаки на Шуар.
– Насколько там плохо? – спросил Тави.
– Ларарл разослал гонцов с предупреждениями и зарылся в землю, чтобы как можно дольше сдерживать ворд. Но гонцы, уезжавшие последними, видели, как ворд вступает в город над обрывом. Воины, сколько их уцелело, пытались замедлить продвижение врага, но над вордом есть царица.
– Она двинется на наше последнее убежище – к Молвару, – кивнул Тави. – И по дороге будет собирать всё новые войска.
Варг согласно повел ушами:
– Надо немедленно возвращаться к флоту. Возможно, он уже захвачен шуаранами.
– Нет, – возразил Тави, – мы направимся в холмы к западу от Молвара.
Столь открытое противоречие Варгу спровоцировало острый взгляд Ша.
– Тавар, – тихо проговорил Варг, – на этой земле ворд не победить. А на кораблях не уместится и десятой доли тех, кто хотел бы бежать. Надо пробиваться к судам и отчаливать, иначе смерть.
Тави с улыбкой смотрел на него.
Варг поднял взгляд от своего седла:
– То есть когда ты обещал Ларарлу вывести его народ?..
– Я тебе когда-нибудь лгал? – спросил Тави.
– Я тебя в плену не держал, – задумчиво протянул Варг. – Ларарл держал. А у вашего племени есть обычай блюсти правду только для того, чтобы однажды все поверили самой главной лжи.
– Если и так, – ответил Тави, – день для нее еще не настал.
Он кивнул на жалкий лагерь мастеровых. Макс, очнувшийся от обморочного сна, стоял вместе с Анагом над одним из тяжелораненых, объясняя, как перенести его в реку для исцеления.
– Мы их отсюда вытащим.
Варг поглядел на Тави, на мастеровых:
– Тавар, иногда ты кажешься мне безумцем.
