– Ты останешься со мной?
Тави поклялся бы, что не только взгляд, но и все существо великана-канима выразило обиду.
– Конечно.
Тави снова показал ему зубы:
– Рад, что я не один такой.
Под утро они добрались до алеранских укреплений.
Вставала луна, почти полная. Переменчивая канийская погода дочиста вымела небо, омыв землю серебристым светом. За несколько дней бешеные усилия нарашанских канимов с помощью легионов и алеранской магии преобразили линию холмов к западу от Молвара. Там, где недавно волнами перекатывались косогоры, объединенные силы воздвигли земляной вал в двадцать футов высотой, вбили перед ним частокол из свежесрубленных сосен и проложили ров глубиной почти в высоту стены. В пятимильном кольце укреплений оставили лишь несколько узких проходов. В них ручейками втекали беженцы с захваченных территорий, и наспех выстроенная огромная крепость уже заполнялась канимами.
Но цепь защитников, даже при участии войск Насауга и легионов, получилась редкой, хотя шуараны, несомненно, выставили все, что у них было. И с каждой минутой прибывали новые воины – отставшие, как предположил Тави, от своих боевых частей, а также случайно сбившиеся с пути отряды, отрезанные от основных сил, но сумевшие пробиться к недалекому порту. Прибывало и раненых, и шуаранские наездники постоянно сновали в город и из города.
Перед валом Макс подвел своего таурга поближе к Тави и заметил, присвистнув:
– Куча работы! Вот чем здесь занимался легион?
Тави кивнул:
– Нам нужна линия обороны. Загрузить на наши суда столько канимов с припасами – долгая работа.
– Суда? – переспросил Макс. – На какие суда?
Тави покачал головой.
Макс устало вздохнул:
– Тави, ты меня утомляешь. Мы знаем, что на весь континент здесь было две царицы. Одну вы с Варгом прикончили, вторая сейчас занята, ведет на нас свое воинство. Никто не влезет тебе в мозги. Говори уж!
– Макс, – из-за спины Тави подала голос Китаи, – чего мы
– О… – Макс помолчал немного и досадливо крякнул.
– Дело говоришь. Прикуси язык, кальдеронец.
Дариас двинул вперед своего измученного таурга.
– Принцепс?
– Поезжай вперед, сообщи о нас легионам, – велел ему Тави. – Надо будет, не откладывая, поговорить с Маркусом, Насаугом и Магнусом. Да, и с Демосом!
Дариас отсалютовал и тронулся дальше тяжеловесной рысью.
– Видишь, Максимус? – заметила Китаи. – Он просто помогает. Не скулит, не донимает дурацкими вопросами. Не пора ли и тебе повзрослеть и вести себя как Дариас?
Макс ответил ей сердитым взглядом и отсалютовал Тави:
– Думаю, лучше я пока помогу ему.
Он погнал Жаркое рысью, настиг Дариаса. Тави слышал, как на ходу он мрачно бурчит что-то себе под нос.
– Неласково ты с ним обошлась, – тихо сказал Тави, когда Макс отъехал.
Китаи вздохнула:
– Ты, пока говорил с Дариасом, на него не смотрел. Он от усталости чуть не валится с седла. А теперь, разозлившись, глядишь, не уснет до лагеря – да и доберется скорее.
Тави позволил себе чуть откинуться к ней на грудь – его тоже тяготила усталость.
– Спасибо тебе.
– Я же знаю, как много он для тебя значит, – тихо ответила она. – Да и я его люблю, чала.
Тави пустил своего таурга шагом.
– Ты вертишь им для его же пользы.
– Добиваюсь того, что ему нужно. Да.
Тави оглянулся через плечо, встретил внимательный взгляд зеленых глаз:
– Ты и меня обманывала.
Она и глазом не моргнула:
– Ты мне лгал, алеранец. Обещал, что мы будем вместе. Знал, на что идешь, когда уходил в одиночку. На смерть шел.
– Тут не только в нас с тобой дело. Прежде чем решаться убить царицу, надо было посоветоваться со мной.
– Если бы не скорость и внезапность, нам бы не удалось. А если бы ты знал…
– Ты понимаешь, я о другом.
Она прищурилась:
– С вордом рассуждать не о чем. Их надо убивать.
– Наверняка ты этого не знаешь. Нельзя знать, пока не попробовали.
Она со вздохом покачала головой:
– Алеранец, ты хороший человек. Но кое в чем дурак дураком.
– Не всего можно добиться мечом и огнем.
– А кое-чего иначе не добьешься, – свирепо отрезала она. – Ворд однажды едва не уничтожил мой народ. Сейчас они потрошат труп Кании. Разуй глаза!
– Я смотрю… – От усталости Тави уже казалось, что разговор не стоит усилий. Он стал смотреть вперед. Голова так и клонилась на грудь. – И кажется мне, что я один вижу правду.
Китаи немного помолчала, а потом заговорила гораздо мягче:
– О чем ты говоришь?
– Чала, – тихо сказал он, – посмотри, что сотворил ворд с канимами. Если вся надежда на силу… не думаю, чтобы Алера оказалась сильнее их. Как мне вести людей в бой без надежды на победу? Как просить, чтобы даром отдали жизни? Смотреть, как они уми…
Перед глазами у него поплыл туман, в горле встал ком.
Китаи крепче обхватила его руками, и он вдруг остро ощутил ее любовь, ее веру, ее доверие, окутавшие его крепче объятий.
– Ох, чала… – тихонько сказала она.
Через несколько минут он снова сумел заговорить:
– Что мне делать?
Она коснулась его щеки:
