Они подъезжали к воротам самой крепости – грузной, поднимавшейся над уровнем плато на сорок футов. Дождь уже начал обволакивать стены ледяной коркой. Неяркие факелы были расставлены по стенам с большими промежутками, так что для алеранцев здесь было почти темно. Это могло осложнить положение. Канимы превосходно видели в темноте. Если они вообще использовали светильники, свет их бывал тусклым, красноватым. Алеранский глаз в нем с трудом отличал предметы от теней. Надо думать, и крепость изнутри не станут освещать: пусть себе алеранцы сослепу смотрятся совершенными дурнями – иначе говоря, слабыми и беспомощными.
Не такой образ Тави хотел бы внушить шуаранам.
По сигналу рожка над воротами Анаг остановил колонну. Судя по всему, он обменивался со стражей на воротах официальными приветствиями и представлял своих спутников.
– Макс, – сказал Тави, – и Красс. Я хочу видеть в темноте. Надеюсь, ваши мечи дадут нужный свет?
Красс кивнул. Макс согласно хмыкнул. И вот огромные ворота разошлись, впустив колонну таургов по трое в ряд.
Макс с Крассом с двух сторон обступили Тави. Дариас и Китаи держались за их спинами. Когда они въехали в темный тоннель, проложенный сквозь стену в сотню футов толщиной, братья обнажили длинные клинки и подняли их как свечи. От рукоятей к остриям тут же потянулись языки огня, золотистый свет обвил сталь и разогнал пещерную ночь за воротами.
Выехав из тоннеля в раскрывшийся за ним город, они очутились на широкой площади или базаре, где сотни канимских воинов и мастеровых спешили сквозь дождь по своим делам. Когда пылающие клинки разбросали по стенам вокруг резкие длинные тени, множество прохожих замедлили шаг – посмотреть на вступающих в город воинов и алеранцев.
И тут за спиной у Тави внезапно прозвенела фанфара алеранского легиона, отозвавшись эхом от темных камней Шуара. Первые такты гимна Орлов. Трубный клич алеранского принцепса пронзал дождливую ночь – гордо, холодно, вызывающе. Удивленный Тави оглянулся через плечо и увидел, как Дариас опускает трубу, подвешивая ее на перевязь через плечо. Склонив голову, молодой центурион улыбнулся и неприметно подмигнул Тави.
Если отблески света задержали движение на площади, то зов трубы остановил его полностью. Площадь замерла, замолчала. Сотни темных канимских глаз пристально вглядывались в незнакомцев.
Варг тронул с места своего таурга, коротко оглянулся на Тави.
Тави, сам не зная как, догадался, чего ждет от него каним, и подъехал к Варгу.
– Я – Варг Нарашский, – прокричал матерый каним, разнося свой голос по всему городу. – Это мой гадара, Тавар Алеранский. Мы ищем встречи с Учителем войны Ларарлом. Пусть тот, кто готов встать у нас на пути, выйдет вперед.
В считаные секунды перед ними расчистилась дорога к дальнему краю площади.
– Ха! – выдохнул Макс. – Как видно, его здесь знают.
Варг издал удовлетворенное ворчание, сильно походившее на рык, и вежливо поманил Тави за собой. Они вдвоем поехали вперед, следом Макс и Красс с горящими клинками в руках, дальше Дариас с Китаи и, наконец, все воинство Анага, наспех перестроившееся в почетный караул.
Весть о них летела впереди. Темный, как пещера, город был до краев заполнен канимами, но улицы перед Тави и Варгом все без исключения оказывались совершенно пустыми.
Это было странное шествие. То, что в столице Алеры было бы привычным ропотом толпы, здесь превратилось в грохочущее рычание канимской речи. Мечи братьев ярко освещали пространство вокруг, но за пределами светлого круга виднелись только тени и тысячи, тысячи светящихся красным глаз – и еще изредка блеск белых клыков.
Атмосфера сгущалась еще и потому, что Макс с Крассом по просьбе Тави постепенно уменьшали яркость огня, позволяя глазам алеранцев понемногу привыкнуть к слабому красноватому свечению, считавшемуся у канимов приятным светом. Им и теперь было плохо видно, но слепота, накрывшая их при въезде в город, прошла, не заставив их проявить непозволительной в общении с хищными хозяевами слабости.
Тави понимал, что ночной побег из этой крепости был бы чудом. Хватило бы и одной темноты, а если вспомнить о стоящих стеной канимах, смешной делалась даже мысль о бегстве. Чтобы не быть слепым самому, беглец должен был светиться маяком, тем самым выдавая себя. Конечно, и днем отсюда было бы почти невозможно выбраться украдкой. Значит, если до такого дойдет, им придется полагаться исключительно на заклинание фурий, а в окружении тяжелой массы камня магия дерева действовала ненадежно, а магия ветра была зыбкой и нестойкой.
Значит, хорошо бы в побеге не возникло нужды.
По возможности.
Анаг вел их по крутым улочкам, вилявшим вниз по склону плато и с правильными интервалами перекрытым рогатками или крепкими воротами. Так они добрались почти до основания плато, где остановились перед самым большим из увиденных до сих пор зданий – огромным черным кубом не менее двухсот футов в высоту.
