Гай стоял на прежнем месте. Женщина рядом, лицом к нему, вровень с ним ростом. Кожа цвета темной бронзы, серебряные волосы с редкими прядями багряного и золотого цвета, на вид моложе Эрена, но лица сильнее и прекраснее ему видеть не доводилось. На ней было простое платье и платок – Эрен сперва подумал, домотканые, – но со второго взгляда материя показалась ему полупрозрачным серым туманом, густым и клубящимся, как грозовое облако, но упорно облегающим тело, как положено ткани.
Женщина резко обернулась, метнула на Эрена взгляд. Глаза у нее были цвета яркого золота, которое мгновенно переплавилось в серебро, миг спустя они стали небесно-голубыми, потом зелеными, как изумруды, ограненные искусным ювелиром, и, наконец, заблестели темным обсидианом.
Гай тоже обернулся, а женщины вдруг не стало. Не мерцала вуаль, не было расплывчатой полосы, как если бы заклинатель почерпнул от фурий неуловимую глазом скорость, – ничего. Вот она стоит и хладнокровно разглядывает Эрена, а вот ее просто… нет.
Конечно, так не бывает.
– Курсор, – сдержанно кивнул Гай, – хотите что-то доложить?
– Правитель. – Эрен проморгался, овладел собой. – А… да, правитель. Простите, я не хотел прерывать…
Гай вздернул обе брови, переспросил резковато:
– Прерывать?
– Вашу беседу.
Гай прищурился:
– Беседу?
Эрен закашлялся.
– Мне пришло в голову, что рыцари ворда держатся в воздухе на крыльях. Как птицы. Птичий полет зависит от погоды. В бурю они не летают.
– И я об этом подумал, – одобрительно кивнул Гай. – Еще что-то?
– Еще я бы посоветовал при отступлении перерезать дороги. Примерно на каждой миле, чтобы не дать врагу ими воспользоваться.
Гай поморщился, но ответил, вздохнув:
– Да, полагаю, так будет лучше.
На башню налетел вдруг холодный северный ветер, такой холодный, словно проник в Цереру прямо с Защитной стены, не пролетая над теплыми землями. Первый консул повернулся к нему лицом, прикрыл глаза, протянул руку с растопыренными пальцами. Эрен видел, как шевелятся его губы, потом Гай коротко кивнул. Эрен встал рядом с ним на краю площадки и увидел, как ветер, пролетев над городом, расходится по полям за стенами. И вслед за его дуновением от ручьев и прудов стал подниматься туман.
Паническое бегство над полями как будто застопорилось, и Эрен быстро увидел тому причину. Новая яркая звезда – сияющий клинок консула – взмыл в небеса, и к нему, как к светящемуся ядру, собирались алеранцы. Алое свечение звезды подсказало ему, что это консул Аквитании собирал уцелевших летунов в плотный кулак, отбрасывая и разметывая рыцарей ворда совокупной силой их воздушных потоков. Легионы выстраивали в небе вторую Защитную стену.
Вылетевшая в ночь алая молния проредила воздушные силы ворда и замедлила наступление прилива. Из его тени вырвалась бегущая конница, но только сила и отвага немногих оставшихся в воздухе, сдерживая ворд, спасали беглецов от повальной бойни.
Первый консул обратил лицо к вечернему небу, закрыл глаза. Он молчал и не шевелился, но лицо его напряженно застыло.
Одиночные рыцари ворда добрались до городских стен – в первую очередь те, кого сдул к городу поднятый алеранским арьергардом шквал. Защитники Цереры возвращались на свои места, покинутые при совместном ударе заклинателей. Теперь рыцари Огня и Дерева отбивали ворд огнем и стрелами.
Один рыцарь ворда метнулся к башне, где стояли Эрен с Первым консулом, но его тут же прошили полдюжины стрел, направленных рыцарями Дерева из размещенной на соседних башнях Коронной гвардии. Падающий с хрустом ударился о выступ стены и, еще жужжа одним бесполезным крылом, провалился на пятьдесят футов ниже, до крепостного плаца.
Ветер с севера стал еще холоднее. Эрен задрожал – плащ не спасал от этого холода. Обернувшись к северу, он заметил, что блестящие, как проколы, точки звезд расплываются в небе серебристыми облачками.
Гай кивнул:
– Начнем?
Он раскрыл ладони и быстрым, резким движением вскинул их к небу.
Лежавший на земле и почему-то не потревоженный ветром туман внезапно рванулся вверх. Он вскипел вокруг стен, накрыл башню, окатив ее теплым воздухом. Когда туманное облако пролетело мимо, Эрен увидел: дымка затягивает небо огромным одеялом.
Гай со вздохом уронил руки, устало ссутулился:
– Посмотрим, что из этого выйдет.
Эрен вздохнул:
– Правитель, вы не уверены, что сработает?
– В теории – должно. Но разве можно сказать наверняка?
– А-а, – отозвался молодой курсор. – А что мы будем делать, если нет?
Гай шевельнул бровью и ответил невозмутимо:
– Я полагаю, мы умрем, дон Эрен. А вы как думаете?
Серую пелену над их головами сотряс гром.
Эрен успел только вздрогнуть, прежде чем ощутил на коже ледяные капли дождя. Первые падали редко, но все чаше и гуще. Он подошел и встал рядом с Гаем, вгляделся в почти невидимое за дождем поле боя. Пылающий меч Аквитейна увлекал за собой султан пара, и видно было, как алеранские летуны, теряя высоту, возвращаются к городу.
– Вы, посылая Родиуса, знали, что он погибнет, – тихо сказал Эрен.
– Знал? – вопросом ответил Гай.
