В горле ее вдруг встал смешок. Очень может быть, снова берет свое помянутая Дорогой алеранская заносчивость. С чего она взяла, что ей по силам скрыть от ледовика свои чувства? Закат глубоко вздохнул, склонил голову. Через Исану прокатилась волна чувств, таких же несомненных, как ее собственные: в них были горе, боль потерь, вызревавшее много долгих лет сожаление. Но к ним примешались жар возбуждения, усталое облегчение и крошечная, но обжигающе-яркая искорка надежды.
– Наконец, – вслух объявил Закат, – твой народ прислал вождя мира.
Покатившиеся по щекам слезы обожгли ей порезанную щеку. Исана немо кивнула.
– Это будет непросто, – сказал ей Закат. – Слишком много… – Он передал ей гнев – свой гнев, но обузданный волей. Мягкое пожатие рук не дрогнуло. – Слишком много… – Новое чувство: недоверие и – более того – ожидание измены.
– Да, – тихо ответила Исана. – Но это необходимо.
– Потому что на вас идет враг, – спокойно кивнул Закат. – Мы знаем.
Исана долго смотрела на него.
– Вы… знаете?
Он кивнул:
– Мы три года теснили вас здесь в надежде, что враг ослабит ваш народ на юге. Вынудит отослать стражей Стены на юг для защиты кормовых земель и оставить нас в покое.
Теперь Исане стали понятны атаки ледовиков: почему в последние годы холодные ветры и завывающие полчища врагов, как нарочно, налетали в такое время, чтобы сковать северные легионы. Она знала: многие боялись союза ледовиков с канимами. Но нет, здесь были не случайные набеги и не зловещий сговор. А была обдуманная военная кампания.
– Теперь у нас другой враг, – сказала Исана. – Его вы не знаете.
– Тот или другой, – пожал плечами Закат, – нам все равно.
– Сейчас на нас идет не какой-нибудь народ. Этот враг добивается не земель и не власти. Он пришел уничтожить всех, кроме себя. Он нападает без предупреждения, без колебаний, без жалости. Он не станет говорить о мире. Он убивает мирных наравне с воинами – и так же поступит со всеми, кого встретит.
Закат ответил ей долгим взглядом.
– До этого дня я бы сказал: очень похоже на вас. Многие и сейчас скажут.
– Тот враг зовется вордом. И, покончив с нами, придет сюда, за вами и вашим народом.
Закат оглянулся на Дорогу.
– И за моим, – кивнул марат. – Из-за алеранцев вашим племенам пришлось покончить с усобицами. Алеранцы стали общим врагом. Теперь идет другой враг, который уничтожит всех, если мы не забудем рознь. – Дорога, опираясь на свою палицу, настойчиво убеждал: – Вы должны отпустить их с миром. Позволить страже Стен уйти на юг для битвы с общим врагом. И дать мир тем, кто останется здесь.
Закат долго смотрел на Дорогу.
– Что решил твой народ?
– Отпустить алеранцев на войну, – сказал Дорога. – Мой народ не в силах победить ворд – пока не в силах. Этот враг слишком многочислен, слишком силен. Ты знаешь, мы не питаем любви к алеранцам. Но пока есть ворд, атаковать их не станем.
Красная Вода сплюнул.
– Значит, мы должны отпустить их воинов, а их людей не гнать с этих земель. Чтобы после того сражения их воины вернулись и снова взялись за оружие?
Исана нахмурилась, подбирая слова для ответа.
Арарис обошел ее, приветствовал легким поклоном Заката, потом Красную Воду.
– У моего народа есть поговорка, – сказал он. – Знакомый враг лучше незнакомого.
Красная Вода впился в него глазами, но Широкоплечий разразился хохотом, прозвучавшим на удивление по-человечески. Его смех заразил весь круг, и наконец даже Красная Вода покачал головой и чуточку расслабился.
– То же говорят и наши воины, – признал он. И кивком указал на кровь, красной изморозью застывшую на его гарпуне. – Но вождь войны не всегда исполняет то, о чем говорит вождь мира. Пусть ваши воины уйдут. Тогда снова будем говорить о мире.
– Антиллус и Фригиус на такое не согласятся, – пробормотала госпожа Пласида. – Никогда.
– Вы пришли просить у нас мира, – сказал Красная Вода, – а сами не принесли даров.
Исана взглянула ему в глаза:
– Мне кажется, мир не дарят. Его можно обменять лишь на мир.
От Заката на нее нахлынуло острое одобрение.
Красная Вода ответил волной опаски и печали.
Закат со вздохом кивнул. И пробормотал, обращаясь к Исане:
– Я говорил. Это будет непросто.
– Слишком много злобы, – вслух сказала Исана. – Слишком много крови.
– С обеих сторон, – согласился Закат.
«Он прав, – подумала Исана. – Конечно, консул Антиллы не желает и думать о мире. Самое большее, на что он рассчитывает, – это потрепать ледовиков, рассеять противника, чтобы можно было хоть один легион отправить на юг».
Внезапно на нее гудящим роем пчел налетели враждебные чувства со Стены.
Она вздрогнула от ужасной догадки, и все ледовики в круге резко насторожились.
– Госпожа Пласида, – тихо сказала Исана, – скажите, пожалуйста, нет ли в небе рыцарей Воздуха?
Ария вздернула медную бровь. И, кивнув, закрыла глаза, обратила лицо к снежным небесам. Почти сразу она резко вздохнула:
– Фурии. Больше сотни. Все – подчиненные Антиллусу рыцари. Но зачем… – Она распахнула глаза, обвела ими круг вождей.
– Закат, – заторопилась Исана, – вам надо уходить. Тебе и твоим людям грозит опасность.
