– Антиллус Раукус, – начала Исана, не упустив этого мига колебания, – я обвиняю вас в трусости и измене Первому консулу и чести Алеры. Здесь, при свидетелях, я вызываю вас на журис макто – судебный поединок! – Она глубоко вздохнула. – И пусть неправый пойдет на корм во́ронам.
Эрену недоставало опыта работы в легионных штабах, но и он видел, что отступление от Цереры идет не лучшим образом. Потрепанные легионы едва смогли оторваться от преследующего их ворда. Не помогали и заговоренные фуриями дороги. Просто ворд был слишком многочисленным. Человек может держаться на ногах много часов, даже дней, но рано или поздно ему надо поспать, а ворд шел и шел.
Легионы сделали все возможное, чтобы пропустить мирных жителей вперед, но каждому помочь не могли. Ворд распространился по округе, и Эрен старался не думать, что будет с отставшими бедолагами, когда ворд перережет дорогу, лишив беженцев последней надежды.
Эрен мерил шагами коридор перед входом к Первому консулу – в комнату единственной в городке гостиницы. Как называется городок, Эрен забыл. Вартон пал после первого ночного привала. Долетевшие туда рыцари ворда стали перебрасывать пеших захватчиков за городские стены. Эрену до сих пор виделась в кошмарах захваченная вордом четырнадцатилетняя девочка, вырвавшая тяжелую оглоблю телеги и убившая ею полдюжины легионеров, пока ее саму не зарубили. Еще до того она обычной свечкой подожгла полдюжины домов. С другими бывало и того хуже, и посеянный вордом хаос вынудил легион оставить город без боя.
После Вартона был… кажется Марсов брод, где ворд отравил колодцы, потом Берос, где ворд нагнал такой ледяной ветер, что каждый тридцатый в легионе выбыл из строя с обморожениями, потом Вадронас, где…
Где ворд погнал их дальше. И еще дальше. Эрен, когда мог, урывал по полчаса сна, но в последние… он не помнил, сколько дней… Первому консулу выпадало и того меньше – вот он и не выдержал.
Отворилась дверь из комнаты Гая, вышел целитель Сиреос. Худую фигуру и седые виски личного врача Первого консула часто можно было видеть близ столицы, а от здешней дороги до нее оставалось не больше дня верхом. Кивнув охране у дверей, Сиреос повернулся к Эрену:
– Дон Эрен. – Лицо у него было длинное и скорбное, а голос низкий и очень звучный. – Нельзя ли поговорить с вами наедине?
Эрен отвел врача в дальний конец коридора и понизил голос:
– Как он?
– Умирает, – без выражения произнес Сиреос. – Мне удалось предотвратить худшее, но без правильного питания и отдыха он не продержится и недели.
– А при питании и отдыхе? – спросил Эрен.
– Несколько недель. В лучшем случае месяцев. Фурии помогают ему не замечать боли и придают сил, поэтому сам он еще не понял, как с ним плохо.
– И вы ничего не можете сделать?
Сиреос пристально взглянул на него и вздохнул:
– Я занимаюсь им много лет – и это притом, что он сам умеет себе помочь. В водяной магии он не слабее меня, разве что полноценного медицинского образования не получил. У него просто отказывают органы. Заметнее всего легочные симптомы – он так и не оправился от перенесенного несколько лет назад воспаления. Селезенка, печень, поджелудочная, одна почка… все это тоже на грани. – (Эрен понурил голову.) – Мне очень жаль, – сказал Сиреос. – Он необыкновенный человек.
Эрен кивнул:
– Вы все это ему сказали?
– Конечно. Он настаивает, что обязан исполнять свой долг. Даже если это его убьет.
– Видели, что происходит за стенами? – спросил Эрен.
Скорбное лицо Сиреоса вытянулось еще больше.
– Как мне представляется, увижу.
Эрен кивнул:
– И мне так представляется.
– Мир бывает жестоким. Каждый вынужден держаться, как может, сынок. – Целитель тронул Эрена за плечо. – Удачи, дон Эрен. Я буду поблизости.
– Спасибо, – тихо ответил Эрен.
Когда целитель вышел, он отвернулся к гостиничному окну.
Видно, придется привыкать к отступлениям.
Из комнаты Первого консула донесся сдавленный голос, и стражники открыли дверь. Вышел Гай – чистый после целительной ванны, в свежей одежде. Держался он бодро и уверенно, но Эрен различал под наружным спокойствием хрупкость.
– Правитель, – сказал Эрен, когда Гай приблизился к нему, – вам бы лучше не вставать.
Гай ответил ему упрямым взглядом:
– Для меня лучше. Для Алеры – нет.
Эрен склонил голову:
– Да, мой господин. Но хоть поешьте.
– И на еду нет времени, курсор. Я прошу вас собрать последние донесения разведки и…
– Нет, – твердо возразил Эрен. – Первый консул!
Стражники переглянулись. Гай вздернул брови:
– Прошу прощения?
– Нет, правитель, – повторил Эрен. Он покрепче уперся ногами в пол и взглянул в глаза Гаю. – Пока вы не поели – нет.
По лестнице загрохотали сапоги, показался рыцарь Майлс, командир Коронного легиона. Коренастый, невысокий, в промятой и выщербленной простой лорике, он носил на боку столь же простой, удобный, не раз побывавший в деле меч. Одним взглядом оценив, что происходит, он четко отдал салют Гаю:
– Правитель, все готово к обороне. Коронный легион к вашим услугам.
