– Думаю, рано или поздно они построят мост, какой устраивают муравьи. Или просто завалят телами.
– Возможно, – согласился Маркус. – Но все-таки мы выиграли время, моя госпожа. А…
Могучий, стонущий голос рога рассек темную пелену дождя. А затем содрогнулась земля, из мглы вылетели всадники на таургах. Их тяжелые звери топтали собравшийся вокруг домена ворд. Пять тысяч одетых в синеватую броню канимов, с убийственным искусством орудуя топорами, попросту отсекли часть воинства. Исане подумалось, что так отсекают от тела руку или ногу. Всадники клином врубились в толпу врагов. А потом развернулись и растоптали отрезанных от главной силы богомолов. Все это заняло не более двух минут, после чего таурги снова скрылись за серой дымкой, оставив после себя устеленную мертвыми и умирающими тварями ворда землю.
Маркус, присвистнув, покачал головой.
– Впечатляет? – спросила Исана. – В смысле, не только с виду?
– В такую погоду? Во́роны, моя госпожа, – да! Они одним махом снесли десятую часть вражеских сил. Второй раз застать врага врасплох не выйдет – видите, вон задние ряды ворда разворачиваются наружу? Но пока ворд остается на месте, канимы с таургами так и будут обкусывать его по кусочку… – (Ветер вдруг замер, замолк. Перестала вздрагивать земля. Остался только перестук дождя.) – …зараз, – закончил Маркус. Так громко прозвучали в тишине его слова, что он поспешно захлопнул рот.
Никто не подал голоса, никто не шевельнулся. Казалось, происходящее осознал даже ворд – его шевеление тоже замирало. Небо набрякло ожиданием конца. Где-то очень высоко еще мелькали зарницы, бился зеленый свет ворда. Рокочущие раскаты дошли до ушей Исаны несколько мгновений спустя.
– Что это? – шепнул рядом кто-то из рыцарей.
Валиар Маркус глянул на него и обернулся к Исане. Вопросительно сдвинул брови, но его лицо тут же разгладилось.
Исана покачала головой:
– Точно не знаю.
Небо на северо-западе заполыхало. Голубой, красный, зелень ворда и миг спустя – густой аметистовый блеск. Каждая цветная вспышка медленно угасала, тут же сменяясь новым сиянием. И все это происходило беззвучно. Даже гром от этих зарниц сюда не докатился.
– Магия металла, – спокойно и уверенно сказал Арарис, и отзвук металла послышался в его голосе. – Три меча. Красный и голубой – это Октавиан.
Исана резко вздохнула:
– Тави…
На несколько секунд зеленое сияние в небе столкнулось с лиловым. А потом земля снова вздрогнула. Звук невероятной мощи, выражение чистой ярости, вновь наполнил воздух. Разом вернулась буря, вой ветра выбил из-под ног Исаны качнувшуюся землю. Арарис подхватил ее, не дал упасть на камень и поддерживал прохладной металлической рукой, пока содрогалась земля и ярилась гроза.
Воины ворда, пронзительно визжа, развернулись, чтобы с новой яростью ринуться на защитников. Они не многого добились. Их сбивало и уносило еще не улегшееся течение во рву. Тех, кто сумел добраться до берега, сбрасывала взбудораженная земля – не подпускала к ошеломленным этими содроганиями и визгами алеранцам. Из грозовой тучи хлынули молнии, пробороздили землю огромными жадными пальцами, прорывая в ней новые рвы. Оглушительно треснул ломающийся камень, часть крыши амбара в нескольких шагах от людей провалилась внутрь.
– Что это? – снова, испуганно и тонко, вскрикнул рыцарь. – Что происходит?
Исана, дрожа, цеплялась за Арариса, с ужасом ощущая свою малость и беспомощность перед буйством разрушительных сил. Она не знала, как долго это продолжалось. Показалось – часы, но скорее считаные минуты, не то бы им не уцелеть. А потом земля стала понемногу успокаиваться. Буря перешла в обычный весенний ветродуй.
– Ворд! – захлебнулся Маркус. – Ворд!
Она взглянула и увидела… смятение врага. Богомолы, шипя, тонко взвизгивая, разбегались во все стороны. Сотни, если не тысячи их сцепились, терзая и калеча друг друга. Остальные рвали тела собственных мертвецов и пожирали, словно умирали от голода.
Вновь заревели медные рога канимов, и на этот раз их было вдвое больше – Варг со своей пехотой широким волчьим шагом вырвался из дождевой пелены, чтобы ударить по врагу с юга, меж тем как всадники на таургах налетели с северо-востока, и все это под звонкое пение рожков алеранской конницы, скакавшей по сторонам таургов и перехватывавшей тварей ворда, отбившихся от основной… теперь Исана сказала бы: толпы, а не армии.
Атака канимов не то что сразила – растоптала в прах орду богомолов. На глазах у Исаны передовой таург вздыбился и с высоты человеческого роста обрушил передние копыта, как молотом вбив в землю одного из богомолов. Следующего он подхватил широкими тупыми зубами и швырнул в толпу, так что четверо тварей, перепутавшись конечностями, не сумели увернуться от следующего ряда таургов, растоптавших их широкими тяжелыми копытами. Большинство умирало при первом столкновении с канимами, а бегущих догоняли алеранские конники, для того и расставленные на флангах.
– Это он, – выдохнула Исана, чувствуя выступившие на глаза слезы. – Он, мой сын. Он это сделал!
