– Всегда рад объяснить тебе очевидное, Кальдерон. А теперь… извини? Девицы обожают, когда их соблазняют на свадьбах. У меня большие планы. Увидимся на церемонии.
– Верадис ведь здесь? – вспомнил Тави. – Ты правда думаешь, что в новом окружении она к тебе переменится?
Макс ухмыльнулся:
– Не попробуешь – не узнаешь, так? – Задержавшись в дверях, он сказал уже серьезно: – Я на нее положил глаз, еще когда погиб ее отец. Присматривал, чтобы никто не портил ей жизнь и все такое. Шепнул несколько слов на ушко кое-кому из его клиентов, кто, скажем так, не оценил принесенной им жертвы.
Тави склонил голову, пряча улыбку. Во времена Академии Макс в тех же словах описывал трепку, заданную мошенникам из игорных домов.
– Отлично выглядишь, Кальдерон, – сказал Макс.
– Спасибо.
Салют Макса сегодня был четче и почтительнее обычного. Потом он подмигнул и вышел.
И тут же постучали в боковую дверцу его покоев, под которые отвели самый большой зал самого большого в Риве частного дома. Прежний хозяин погиб, прикрывая отступление из города. Тави, въезжая, чувствовал себя немножко вурдалаком, но нужно же было где-то жить. Он все не мог привыкнуть, как много слуг и помощников требуется Первому консулу, и всем им надо было где-то работать и спать. Риванские башни изнутри оказались просторнее, чем выглядели снаружи, хотя Тави не сразу смирился с комнатами на верхнем этаже. При его ветряной магии лестницы не были препятствием – он полагал, что отчасти потому риванские граждане и селились в башнях. Его так и тянуло задрать нос, восхищаясь своим искусством.
– Войдите, – отозвался он.
Дверь отворилась, вошел Эрен – совсем такой, как всегда, в простой опрятной одежде, с чернильными пятнами на пальцах, с пером и листом бумаги. Даже теперь, когда уже в течение нескольких месяцев ворд не видели ближе чем на дневной переход от Ривы, Тави чувствовал, что Эрен по-прежнему носит с собой полдюжины ножей, спрятанных от посторонних глаз.
– Доброе утро, правитель, – приветствовал его Эрен, выкладывая на стол стопку бумаг. – Я принес отчеты за сегодня.
– Мне через час жениться, – напомнил Тави. Пройдя через комнату, он сел за свой стол и жестом пригласил Эрена сесть напротив. – В общих чертах – что нового?
– Вот это вам понравится, – сказал Эрен, удобно устраиваясь на стуле. – Не менее трех доменов открыто возражают против атак наших рыцарей на «их» ворд.
У Тави брови поползли на лоб.
– Прошу прощения?
– Эти общины приняли предложенные царицей условия сдачи. Насколько я понимаю, кроч со всех сторон окружил их поля и продвигался ближе. К нему были приставлены воины для охраны и пауки для обслуживания, получившие, видимо, приказ не только сторожить, но и охранять местных жителей, что они и делали, вплоть до того, что после смерти царицы отгоняли мародеров ворда. – Эрен покачал головой. – Жители пометили свой ворд краской, чтобы не перепутать.
Тави нахмурился:
– И хотят оставить их себе?
– Похоже на то. Все они в глубине захваченной территории, но от предложений их вывезти отказываются.
Тави поразмыслил:
– Если ворд получил приказ, он так и будет его исполнять, пока сама царица не отменит.
Эрен захлопал глазами:
– Вы хотите так их и оставить?
– Не хочу. Но и винить людей не могу. Государство не защитило их жизни и имущества. А ворд защитил. Если хотят остаться на прежнем месте, пусть их. Разберемся, когда, уничтожая кроч, подойдем ближе. Пометьте как дело второстепенной важности.
– Хорошо, – сказал Эрен. – Осада Родиса прорвана уже официально, правитель. Воздушный легион и его рыцари прибыли два дня назад и справились очень быстро.
– Превосходно.
Родис был последним из городов, запертых вордом в собственных стенах. Обычно его полчища просто рассеивались по округе, как это свойственно хищным животным. Правда, эти были плохо приспособлены к дикой жизни. За шесть месяцев почти все хищные особи ворда вымерли от голода. Хотя кое-кто нашел способ выживать самостоятельно. Тави полагал, что такие еще долго будут представлять угрозу для путешественников, несмотря на то что легион успешно обнаруживал и уничтожал подземные сады, где вызревали новые воины.
– Для начала разобьем горожан на пожарные команды, – сказал Тави. – Лишние руки позволят вычищать Долину от кроча с удвоенной скоростью – теперь, когда ворд окончательно утратил численное превосходство.
Эрен покивал:
– Без направляющей воли царицы они не слишком отличаются от зверей. О серьезное препятствие разобьются, как те под Гарнизоном.
Тави крякнул:
– Ты о нем редко вспоминаешь.
Эрен отвел глаза, помолчал немного. И сказал:
– Я видел смерть консула Цереруса. Ничего отважнее и печальнее мне видеть не доводилось. Он заслуживал лучшей смерти.
– Если бы не он, гигант ворда пробил бы стены Гарнизона. Тогда ворд, даже неуправляемый, одной массой уничтожил бы там все живое – включая его семью.
