Лучше бы мозг качал! Чтобы сделать такое тело не один месяц нужно в спортзале провести.
Рон хотя бы книги читал, музыку хорошую слушал, кино, театры, искусством интересовался.
А что у этого за интересы? Судя по его странице в соцсети: тачки, деньги и тусовки.
Ах, да!
Ещё бабы.
С поклонницами фотографий полно. А вот с бывшей невестой ни одной.
Удалил или их и не было?
— Что у нас общего? — задаю вопрос напрямик.
— В смысле? — непонимающе оборачивается ко мне.
— Если мы были вместе, то явно как-то развлекались. Ну, помимо ЭТОГО. О чём-то разговаривали. Значит, у нас есть что-то общее. Что?
— Мы оба любим кино, классическую музыку, спорт, латино, оперу, балет… Много всего.
— Оперу и балет? Да ты хоть знаешь, кто такой Чайковский? — удивляюсь.
— Представь себе — знаю. Мы даже с тобой Венскую оперу посещали.
— И ты там стопудово спал? — предполагаю.
— Нет, — лыбится. — Спала ты.
— Я? Ложь! — подпрыгиваю от недовольства.
— Нет. Просто у тебя был тяжёлый график, вот ты и отключилась. Храпела на весь портер, — усмехается, глядя на моё перекошенное гневом лицо. — Ладно-ладно, шучу я! Не храпела. Мирно посапывала у меня на плече. Но остальное — правда.
Господи, это дно!
Я снова ловлю вид за окном, пока едем до торгового центра.
****
Долго бродим по отделам в поисках чего-то интересного, что может понравиться маленькому мальчику и девочке.
Глаз цепляется за милый брючный костюм для племянницы. Я снимаю его с вешалки и кручу в руках.
— Она такое не наденет, — говорит Алекс.
— Почему?
— Потому что она предпочитает платья, кружева, рюшечки, ленточки и всё это девичье-предевичье.
Я морщу нос.
Он отходит к другой стойке и приносит, то, что больше подходит под его слова. Белое платье с ажурной вышивкой.
— Вот, — протягивает мне. — Как раз. Наверное, за месяц подросла немного.
— Ты хорошо Лёлю знаешь, — замечаю.
— Я её крестный. Стараюсь навещать, как только появляется свободное время.
— Она тебя любит? — беру с вешалки розовое платьице.
— Очень.
— Думаю, она будет рада пожить какое-то время с тобой в одном доме. Как это? — показываю его Алексу.
— Красивое. Бери, — одобрительно качает головой.
Гардероб для Оли закуплен.
— Надеюсь, у Арса нет привередничества в одежде? — гляжу с надеждой на Гроу.
— Он мальчик. Штаны, футболка, кроссовки — вот его повседневная одежда. Одно требование — ничего розового. Это для девочек, — пренебрежительно кривит лицо, интонацией напоминая ребенка.
Смешно.
— Без розового, так без розового, — соглашаюсь и иду выбирать одежду в отдел для мальчиков.
Нужно ещё сыну Миши и Алёны подарки купить. Здесь гораздо проще, он в моде пока не разбирается.
Но я ошибаюсь.
Столько всего красивого для малышей, что глаза разбегаются. Хочется сгрести всё и тащить на кассу. Выбираю пять самых-самых милых комбинезончиков и боди. Ещё шапочки, носочки, рубашки, погремушки, грызунки и чёрт знает кучу чего ещё.
— Решила весь магазин скупить? — оглядывает Алекс количество пакетов на кассе.
— Нам ещё в отдел игрушек надо зайти.
— О, это звездец! Оттуда тебя потом как выгонять? — изображает фэйспалм.
— Не преувеличивай! — всучиваю ему покупки. — Я же не маленькая девочка, чтобы зависнуть там.
Но Алекс угадал.
Пока он относит в машину сумки, я с горящими глазами хожу по детскому миру, скидывая всё, что понравилось в тележку.
— Что это? — достает из корзины круглую мягкую игрушку.
— Не знаю, на кота похоже, — присматриваюсь внимательнее.
Он тоже разглядывает, покрутив в руках.
— Зачем столько? — зыркает на забитую до отказа тележку.
— Я не собираюсь экономить на детях. Если бы в моём детстве было такое разнообразие…
— Можно подумать ты выросла без игрушек. Или они были деревянными и прибиты к потолку? Сэл, не нужно им так много!
— Заведешь своих, посмотрю, сколько ты будешь покупать! — ляпаю, не подумав, и прикусываю язык.
Глаза Алекса темнеют. Он отводит взгляд в сторону.
Это ещё одна причина не продолжать отношения. Я не смогу дать ему полноценную семью, стать матерью его детей.
— Извини… — виновато касаюсь его руки.
Он поворачивается и смотрит на место моего прикосновения. Я убираю руку.
— Теперь ты понимаешь, что нам не нужно быть вместе?
— Нет! Ты думала об усыновлении. Я согласен…
— Алекс… Ты здоровый мужчина, у тебя должны быть свои дети.
— Или с тобой, или ни с кем! — говорит твёрдо и уходит.
Он ждёт на парковке. При виде меня щелчком отбрасывает сигарету в урну.
— Не знала, что ты куришь, — ненавижу эту привычку.
— Я и не курил. Так, просто дым поглотал.
— Не делай этого при детях. И я не люблю, когда курят.
— Я знаю! — психует и садится за руль.
— Замечательно! Похоже, мне это всё самой в багажник запихивать, — осматриваю кучу покупок.
Капли дождя медленно стекают по стеклу окна.
Глаза наблюдают за одной, которая чертит длинную дорожку сверху вниз.
Скверная погода.
За что Сэл так любит этот город и страну?
В душе так же мерзко, как и за окном. Хочется поднять голову и завыть, словно волк. Но я всего лишь раскидываюсь на диване.
Зачем она так?
Мне наплевать на то, что никогда мне не родит. Я готов смириться с этим. И даже примирился уже.
