Она зашла в уличное кафе и выпила чашку чая со слоеным пирожком. Потом позвонила Морису и сообщила, что планирует вернуться домой часа через два-три, а может быть, и раньше, и обещала перезвонить, как только направится в сторону коттеджного поселка. Миндаугас в ответ порадовал ее, сказав, что справился с ее заданием. Обсуждать подробности по телефону они не стали.
Мирослава глянула на часы и направилась к дому Лутковской. Та сразу же отозвалась по домофону, точно стояла возле него. Хотя и исключать того, что девушка поджидала детектива и нервничала, было нельзя. Волгина прикинула, что живет Оксана на втором этаже, поэтому не стала вызывать лифт, быстро поднявшись по ступенькам.
– Вот вы какая, – обронила Оксана, поджидавшая ее на пороге.
– Обманула ожидания? – улыбнулась Волгина.
– Нет, просто я никогда не видела детективов-женщин.
– А мужчин видели?
– По телевизору.
– Так по телевизору и женщины встречаются.
Лутковская тряхнула гривой ярко-рыжих волос, то ли соглашаясь, то ли протестуя… Жестом она пригласила детектива следовать за ней, и они вошли в приятно пахнущую квартиру. Как ни странно, пахло не только свежесваренным кофе, но и чем-то печеным.
Оксана провела гостью на кухню, проговорив на ходу:
– Простите, в комнате у меня не прибрано.
Мирослава же думала о том, что, судя по пышной шевелюре Лутковской, не скажешь, что ей выдрали половину волос…
Кухня оказалась большой и заставленной удобной современной мебелью. Хозяйка усадила гостью на уютный диванчик, застеленный ярким клетчатым пледом. Вскоре на столе появились не только чашки с кофе, сахар, молоко, но и две тарелки с пирожками.
– Вы какие больше любите – с ливером или с капустой? – спросила Оксана.
– Любые, – улыбнулась Мирослава.
А вот кофе детектив не любила, но сообщать об этом хозяйке не стала.
– Оксана, вы, наверное, догадываетесь, что я хочу поговорить с вами об Анатолии Мерцалове.
– Догадываюсь, – тихо ответила девушка.
– У вас ведь был с ним роман?
– Я бы так не сказала…
– Почему же?
– Вы уже знаете, что я пою в «Мимозе». Ну, так вот, Анатолий пришел туда со своими друзьями, они весело проводили время, просидев до закрытия кафе. А потом друзья Анатолия куда-то исчезли. По крайней мере, ко мне он подошел один и предложил отвезти меня домой. Я согласилась. Но повез он меня не домой, а в отель…
– Вас это не обескуражило? Или, может, рассердило?
– Нет, – Оксана беззаботно покачала головой, – я совсем не возражала против того, чтобы провести с ним ночь.
– И как?
– Сначала все было замечательно. Потом ворвалась Машка и набросилась на меня как зверюга, объевшаяся озверина.
– Интересно…
– Не очень, – усмехнулась Оксана и пододвинула поближе к детективу обе тарелки с пирожками.
– Спасибо. – Мирослава взяла первый попавший под руку пирожок. Он оказался с ливером. – Вкусно, – сказала она.
– По бабушкиному рецепту, – улыбнулась Оксана, – бабуля моя из-под Винницы, а там все такое вкусное пекут.
– Представляю, – кивнула с улыбкой Мирослава, – но я хотела бы вас спросить, откуда Маша узнала о том, что вы отправились в отель?
– Думаю, что ее проинформировал один из друзей Анатолия.
«А что, это вполне возможно, – подумала Мирослава, – и даже, скорее всего, так и есть. Не иначе как он же и мать Анатолия информировал обо всех его амурных делах. Не сам же сын вводил мать в курс дела…»
Мирослава запила пирожок глоточком кофе и спросила:
– А это правда, что вы с Марией Цымлянской были близкими подругами?
– Были, – подтвердила Оксана.
– И как же тогда вы решились провести ночь с ее женихом?
– Анатолий не был женихом Маши. Все знали о его донжуанстве. Так что рано или поздно он ее бросил бы.
– Вы решили ускорить процесс?
– Ничего я не решила, просто Машка так много рассказывала о том, какой Толик классный в постели, что мне захотелось самой в этом убедиться.
– Выходит, что подруга пробудила в вас любопытство?
– Выходит, – усмехнулась Оксана.
– А как вы собирались дальше действовать в этом треугольнике?
– Никак. Я не собиралась больше встречаться с Мерцаловым и была уверена, что Маша не узнает, что я переспала с ним.
– Вы могли сами невольно проговориться.
Оксана снова встряхнула своей рыжей гривой.
– Нет, я умею держать язык за зубами, – подумала и добавила: – Потом, годика через три, когда Машка давно забыла бы о Мерцалове, я, может быть, и призналась бы ей о моем маленьком приключении.
– Теперь, насколько я понимаю, вы стали непримиримыми врагами?
– Временно, – улыбнулась Оксана.
– Вы так уверены в этом?
– Конечно. Машка скоро перестанет злиться, и все у нас пойдет по-прежнему. Тем более что и Толика теперь нет.
– Скажите, Оксана, вы не знаете, кто мог желать его гибели?
– На словах многие. Особенно девчонки, которых он бросил. А на деле – не знаю.
– Он ведь не всегда хорошо расставался со своими девушками?
– Со всеми по-разному. – Рыжая грива взмыла в воздух.
– Были те, с которыми он особенно нехорошо обошелся?
– Этого я не знаю. Скорее всего, его друзья в курсе, – задумчиво проговорила Оксана. – Но насколько известно мне, Толик дарил своим девушкам дорогие подарки и никогда не требовал их вернуть.
