– Я ж его не заставляю.
– Тем более повезло тебе.
– Все может быть, – не стала спорить Мирослава, так как переспорить Люсю в принципе было невозможно.
Вскоре мужчины позвали подруг к столу, и оставшаяся часть вечера прошла довольно мирно, не считая пары шпилек, отпущенных Люсей в адрес Мориса и Шуры.
Время приближалось к полуночи, когда Люся с Шурой оставили дом друзей. Мирослава некоторое время стояла в задумчивости у ворот и смотрела на дорогу.
– О чем задумались? – спросил Морис.
– Удивляюсь, что Шура уехал, не задав мне ни одного вопроса по расследуемому делу.
– Да, это озадачивает, – согласился Морис, – но, скорее всего, на то есть причины.
– Хотелось бы знать какие.
– Думаю, гадать недолго, скоро все разъяснится.
– Надеюсь…
Надеялась же Мирослава на то, что версия о причастности конкурентов к похищению и гибели Мерцалова-младшего отношения не имеет…
– Кстати, – проговорила она вслух, – пойдем посмотрим, что ты нашел в интернете на наших героев…
– На некоторых почти ничего.
– На кого, например?
– На Светлану Трегубову.
– Оно и понятно, эта девушка личность не публичная…
– Вы хотите посмотреть материалы непременно сегодня?
– А ты против?
– Нет, не против, но уже поздно.
– Ты можешь ложиться спать.
– Нет уж, я составлю вам компанию. Вдруг вам какие-то пояснения понадобятся.
– Все может быть, – улыбнулась Мирослава и направилась к дому.
На крыльце их поджидал Дон, который немедленно запросился на руки и, оказавшись на них, сразу же громко замурлыкал в ухо любимой хозяйке.
– Усыпляющая мурлыкальная шкатулка, – притворно сердито проворчала та.
Но кот свою хозяйку давным-давно изучил, поэтому, потершись щекой о ее щеку, продолжил мурлыкать.
Внимательно просмотрев все подобранные для нее Морисом материалы, Мирослава подумала, что идет не тем путем… Она сомневалась в том, что кто-то из оставленных Анатолием Мерцаловым женщин отомстил ему подобным образом. И все-таки ее интуиция подсказывала ей, что тропинка, ведущая к раскрытию преступления, проходит где-то рядом, можно сказать, что совсем близко… Но она никак не могла понять, как ее отыскать и что же связывает пассий Мерцалова с убийцей или убийцами…
Морис, словно угадав ее мысли, проговорил:
– Как это по-русски? «Утро вечера мудренее».
Она кивнула, соглашаясь, сняла кота с колен, поднялась, потянулась. Дон недовольно размахивал высоко поднятым хвостом.
– Не сердись, – сказала ему Мирослава, – лучше пойдем спать. Споешь мне колыбельную. – Она погладила кота по мягкой спинке. Он ткнулся мокрым носом в ее ноги и, едва она направилась к двери, важно зашагал за ней.
Морис выключил компьютер и поднялся в свою комнату. Странно, но ему не хотелось спать…
Он подошел к окну с намерением задвинуть шторы. И невольно залюбовался… Серебряным коромыслом на плече ночи сиял месяц, и, точно брызги хрустальной воды, мерцали звезды.
В его глазах отражались блики зыбкого света, а он думал о том, что давно не был дома. И что все чаще ему начинало казаться, что его дом здесь… Все это могло показаться странным со стороны, но Морису Миндаугасу это представлялось естественным. Он приехал погостить к старому другу, увидел на вечеринке Ее и тотчас потерял голову, напросился на работу в ее детективное агентство и постарался стать незаменимым. Насколько это удалось ему, сказать трудно. Да, Мирослава оценила его таланты, ведь по образованию он юрист, как и она сама, к тому же отлично ладит с компьютером, да и в расследовании не раз и не два подбрасывал идеи, которые помогали докопаться до истины. Волгина, надо отдать ей должное, никогда не занижала его вклада, как, впрочем, и ничьего другого.
Помогло ему и его страстное увлечение кулинарией. Хотя тут, пожалуй, его таланты больше ценили его друзья, чем сама Мирослава, в еде довольно неприхотливая.
Но он до сир пор не знал самого главного – как она относится к нему, испытывает ли более трепетные чувства, чем удовлетворение от совместной работы…
Не мог же он напрямую спросить ее об этом? Хотя почему и нет? Наверное, потому что все еще казалось ему зыбким, как этот мерцающий свет за окном. Интуиция подсказывала ему, что пока еще рано говорить о своих чувствах и тем более просить ее ответить на них…
Пока Морис предавался переживаниям, Мирослава и Дон уже видели десятый сон.
– Чем вы собираетесь заняться сегодня? – спросил Миндаугас свою работодательницу утром.
Мирослава вздохнула, зачем-то размешала чай в чашке, в которой никогда не было сахара, и ответила:
– Продолжу знакомства с женщинами Мерцалова.
– Думаете, надо?
– Я должна отработать эту линию до конца.
Он кивнул в знак согласия и спросил:
– Чем заняться мне?
Она пытливо посмотрела ему в лицо и тихо сказала:
– С моей стороны будет большой наглостью, если я попрошу тебя подрезать кусты роз у забора?
Он весело рассмеялся.
– Прости, – пробормотала она, – ты устраивался на работу не садовником.
Он легко коснулся длинными пальцами ее руки.
– Нет-нет, что вы, я с удовольствием подстригу розы.
– Тогда почему ты смеялся?
– У вас было такое выражение лица!
– Какое?
– Просительное…
