– Едем в Центральный парк, – сказала Мирослава Морису, – машину оставим на стоянке и до грота дойдем пешком.
Он кивнул и тронул автомобиль с места. Поставив машину на сигнализацию, они почти бегом заспешили к гроту. На пятнышке, освещаемом двумя разноцветными фонарями, виднелась фигура в светлом.
– Кажется, нас уже ждут, – сказала Мирослава и прибавила скорость.
– Вы Мирослава? – спросила девушка.
– Да, вот удостоверение, а это Морис.
– Не надо, – отодвинула девушка рукой документ, – мне Тема сказал. Давайте сядем.
Детективы послушно проследовали за ней и сели на широкую скамью под липой.
– Вы ищете Сашу?
– Мы хотим поговорить с девушкой, которую в некотором роде преследовал Анатолий Мерцалов.
– Как я рада, что убили этого гада! – неожиданно горячо выкрикнула Лиза.
– Почему? – тихо спросила Мирослава.
– Он Саше прохода не давал, она не хотела с ним встречаться, а потом угрожать ей начал.
– Это Саша вам сама сказала?
Лиза кивнула:
– И я ей верю.
– Мы хотели бы сами поговорить с ней.
– Это невозможно, – тяжело выдохнула Лиза.
– Почему?
– Саша умерла.
– Умерла?
– Да, она выпала из автомобиля.
– Из какого автомобиля?
– Его не нашли.
– Когда это случилось?
– Полгода назад.
– Понятно.
Они посидели в молчании пару минут.
– А у Саши кто-то из родных остался? – осторожно спросила Мирослава.
– Мама и сестра.
– Я могу с ними поговорить?
– Зачем?! – запальчиво выкрикнула Лиза.
– Я так понимаю, что никто как следует не расследовал это дело?
Девушка покачала головой из стороны в сторону и вытерла брызнувшие слезы тыльной стороной руки.
– Лиза, – тихо заговорила Мирослава, – вы разумный человек и должны понимать, что оставлять это дело в таком состоянии нельзя.
– А чем ваше расследование может помочь Саше? Только не говорите, что справедливость должна восторжествовать.
Мирослава молчала.
– Ладно, черт с вами, – сказала Лиза, – дам я вам адрес Сашиной мамы. Вы ведь его все равно узнаете.
Мирослава кивнула.
Девушка продиктовала адрес и телефон.
– Вы только позвоните им сначала, – тихо попросила она, – не сваливайтесь как снег на голову.
– Да, конечно. Спасибо вам, Лиза.
– Не за что, – ответила та отрывисто.
– Может, вас подвезти? – спросил Морис.
– Не надо, я тут рядом живу, за углом.
– Все равно, время уже позднее.
– Ладно, – махнула она рукой, – везите, если хотите.
До самого своего дома девушка не обронила больше ни слова, детективы тоже молчали. Морис остановил машину там, где попросила Лиза, и проводил девушку до квартиры, несмотря на ее слабые возражения. Мирослава дожидалась его внизу в машине.
– Что дальше? – осторожно спросил он, забравшись в салон.
– Дальше поедем домой.
– Утро вечера мудренее?
Она кивнула.
– И Дон, должно быть, заждался.
О деле они не сказали больше в этот вечер ни одного слова. Дон действительно заждался.
Он сидел на крыльце и не сводил взгляд с ворот, а когда услышал шум подъезжающего автомобиля, стал жалобно мяукать.
– Бедняжечка моя, – выдохнула Мирослава, прижимая пушистое сокровище к груди и утыкая нос в его густую шерсть.
Не успел Морис накрыть стол для вечернего чая, как позвонил Шура. Трубку сняла Мирослава.
– Да.
– Где вы пропадали? – проворчала трубка голосом Наполеонова.
– Делом занимались.
– А я звоню, звоню…
– Мог бы на сотовый позвонить мне или Морису.
– Мог, но не пожелал.
– Ну что ж, – усмехнулась Мирослава, – дело царское.
– Вот-вот, товарищ маршал, – сказал он.
– Вчера вроде только была генералом, – усмехнулась она в трубку.
– Так повысил уже за заслуги перед родной полицией.
– Узнали чего-нибудь?
– Не поверишь, нам известно имя заказчика, – торжествующе произнес Наполеонов.
– Кто это?!
– Догадайся с трех раз.
– Даже и не буду гадать. Говори, тиран, немедленно! – потребовала она.
– Ладно, ладно, сдаюсь. Вероника Хованская.
– Вероника?! – не поверила своим ушам Волгина. – Не может быть.
– Однако так и есть.
– Надеюсь, ты не натравил на нее оперов?
– За кого ты меня принимаешь? – обиделся Шура.
– У меня три билета на «Грозу».
– На какую еще грозу? – не понял Наполеонов.
– Но я же тебе говорила! Хованская дала мне билеты на премьеру спектакля «Гроза» по Островскому. Она в роли Катерины.
– Когда премьера?
– Через два дня.
– Насколько я понял, ты Хованскую из числа подозреваемых вычеркнула?
– Никого я не вычеркивала, но думаю, что Хованская тут ни при чем. Я хочу сама поговорить с ней. Не будешь возражать?
– Не буду. А вы чего делаете? – перевел он разговор на другую тему.
– Чай собираемся пить.
– С пирожными?
Мирослава буквально увидела, как облизнулся Шура.
– Не накручивай себя, – поспешила она успокоить друга, – мы на ночь не едим сладкое, ты же знаешь…
– Знаю, но мало ли. Так с чем?
– С клубникой.
– И все? – протянул Наполеонов разочарованно.
– И все.
– Хорошо, что я к вам сегодня не поехал.
– Не знаю, не знаю, – подначила его Мирослава, – у Мориса есть индейка, тушенная с шампиньонами, и яблочный пирог.
– Ребята! – воскликнул Наполеонов. – На ночь есть вредно, так что оставьте все это до моего приезда на завтра.
– Ладно, ладно, – сказала Волгина, – но ты раньше завтрашнего вечера не приедешь, Морис что-нибудь свежее приготовит.
