– Что-то в голосе нет энтузиазма.
– Какой уж тут энтузиазм. Результаты экспертизы сообщили, что волосы, найденные тобой, с парика.
– А ДНК слюны с сигарет?
– Установили, но с чем их сравнивать…
– Больше новостей нет?
– Пока нет. Сейчас жду Своякова.
– Отлично.
– А какие новости у тебя?
– Тимофей Иванович узнал на фото Тамару.
– Не может быть!
– Может. Слушай дальше, Тамара пропала, сотовый не отвечает, дома ее нет.
– А что говорят ее родные?
– Насколько я поняла, из родных у нее только отец, который усиленно темнит. К тому же нет ни одной фотографии Тамары за последнее время.
– Как это нет? – не поверил Наполеонов.
– Так и нет. Детские, юношеские – сколько угодно, а за последние года два-три ни одной.
– И чем это объясняет отец?
– Тем, что дочь кому-то отдала альбомы.
– Так, так.
– К тому же он скрывает место ее работы. Вернее, утверждает, что сейчас она временно не работает, а вот где работала раньше, он якобы не знает. Шура, разыщи мне ее последнее место работы.
– Разыщу.
– И перезвони мне.
– Перезвоню, товарищ маршал, – невесело хмыкнул в трубку Шура и отключился.
– Домой? – спросил Морис.
– Домой.
– Может быть, попытаться узнать что-то у Варвары?
– Будет молчать как партизан. Да и спугнуть я их боюсь.
– Отец может позвонить дочери.
– Может, если она включит сотовый. Сам он, по его словам, собирается на дачу.
– Возможно, и дочь там.
– Возможно, но мы пока садиться ему на хвост не будем.
Ближе к вечеру позвонил Шура и просил его не ждать. Зато он назвал место работы Тамары. Оказывается, она все еще там числилась.
Услышав, что это за организация, Волгина тихо присвистнула. Местом работы Тамары Кружилиной был научно-исследовательский институт, где она и работала младшим научным сотрудником, занимаясь изучением змей, то есть была серпентологом.
– Теперь ты понимаешь, что произошло в машине? – спросила Мирослава после того, как рассказала о месте работы Кружилиной Морису.
– Догадываюсь, – тихо ответил он.
– Завтра я поеду в институт и постараюсь разузнать о Тамаре побольше.
Утром она так и сделала. Поначалу с ней не слишком-то хотели откровенничать, даже в сам институт ее пропустили лишь после того, как она сослалась на расследование полиции. Видеть в институте полицию хотели еще меньше, чем частного детектива. Ей объяснили, что Кружилина по семейным обстоятельствам взяла за свой счет два месяца.
– И с тех пор она не появлялась в институте?
– Нет. А зачем?
– Я могу узнать это поточнее?
– Идите в бухгалтерию и узнавайте, – буркнуло начальство.
Но Мирослава проявила настойчивость.
– Позвоните им и спросите сами, так будет проще, – с намеком улыбнулась она.
Ее просьбу нехотя выполнили.
– Да, Кружилина получила отпускные.
Мирослава поблагодарила и решила все-таки заглянуть в бухгалтерию.
– Извините, – сказала она, мило улыбаясь серьезной даме в клетчатой юбке и строгой белой блузке, – вам сейчас звонили по моей просьбе, – Мирослава развернула удостоверение, – насчет Кружилиной…
– Ах, это. И что?
– Тамара сама получила деньги или…
– Ну, если вам известно, скрывать не буду, это случается всюду, Тома позвонила и попросила отдать деньги Самсонову Игорю, я и отдала.
– Спасибо большое, а где его найти?
– Пятая комната по коридору налево.
– Благодарю.
В пятой комнате сидели трое: девушка в очках, пожилой господин с бородкой под Чехова и молодой мужчина, что-то сосредоточенно печатающий на компьютере.
– Здравствуйте, могу я поговорить с Игорем Самсоновым? – сказала Мирослава, глядя на молодого мужчину.
– Можете, – отозвался он, не отрываясь от компьютера.
– О Тамаре Кружилиной.
– О Томе? А что с ней? – быстро поднял он голову.
– Ну…
Девушка и пожилой господин выглядели заинтересованными.
– Игорь Самсонов я, – сказал молодой мужчина, поднялся и подошел к Мирославе, – давайте выйдем.
Она согласно кивнула. Вскоре они оказались в небольшом вестибюле с несколькими стульями и кадкой, в которой росла высокая финиковая пальма.
– Кто вы? – спросил Самсонов.
Мирослава показала ему удостоверение.
– С Томой что-то случилось? – Его голос выдавал волнение, которое он, впрочем, пытался скрыть.
– Пока не знаю…
– То есть?!
– Не могу ее найти.
– О господи!
Он не спрашивал, зачем она ей понадобилась, и Мирославу это устраивало.
– Мне в бухгалтерии сказали, что вы получили за Тамару отпускные. Вы передали их ей?
– Конечно, – ответил он недоуменно. – А она что, отрицает?
– Не знаю, я ведь не могу ее найти.
– Ах да.
– Вы завезли деньги ей домой?
– Нет, зачем. Она сама заезжала в институт.
– Днем?
– Нет, вечером. Я диссертацию пишу, мне нужно провести ряд опытов, поэтому я и задерживаюсь допоздна.
– Вы отдали ей деньги и она ушла?
– Да, впрочем, нет. Пошла навестить своих любимцев Дашу и Геру.
– Кого?
– Это наши подопечные.
Мирослава уже догадывалась, о ком он говорит.
– Змеи? – спросила она.
– В некотором роде да.
– Что значит в некотором роде?
– Для нас с Томой они близкие существа, почти что родственники.
У Волгиной мурашки пробежали по коже, но она не подала вида.
– Кружилина выносила когда-нибудь змей из института? – спросила Мирослава прямо.
– Ну что вы такое говорите?! – возмутился он. – Это категорически запрещено!
