– А ты это не придумала, а? Чтобы вытащить своего дружка?
– Слушай, Карташов, это уже хамство! – возмутилась Лариса. – Я ничего никогда не выдумываю.
– Ладно, ладно, уж и пошутить нельзя! – предупреждающе поднял руки вверх Олег. – А какие все-таки у тебя были отношения с подозреваемым?
– Карташов, прекрати, – не смогла удержаться от улыбки Лариса. – Ревновать, что ли, меня вздумал?
Олег промолчал, а Лариса продолжила:
– Исключительно дружеские отношения. Далеко не близкие. И в клубе мы встретились совершенно случайно.
– Угу, угу, – снова задумчиво промычал Карташов.
– Кстати, кто обнаружил труп? – спросила Лариса.
– Какая-то баба, – бросил Олег и, взглянув на Ларису, еще не остывшую от возмущения, поспешно поправился:
– Извини, женщина. Соседка, наверное, не захотела таскаться сюда, позвонила анонимно. К нам же идут добровольно только тогда, когда их обокрадут или на улице нападут.
Последние слова Карташов произнес с чувством явной обиды за то учреждение, которое он имел честь представлять.
– А как с мотивами? – спросила Лариса.
– Тут тоже все более-менее понятно, – повел бровью Карташов. – Сама же говорила про эту самую…
Кравцову. Это не только ты говорила, это показали еще несколько человек.
– Кто они?
– Дамы из свиты экстрасенса, – криво усмехнулся Карташов. – Их можно было бы принять за наложниц, но уж больно все невзрачны. И сумасшествие видно за версту в глазах.
– И что они говорили?
– А то, что Патрушев был учеником Аткарского, потом начальник, так сказать, отбил у подчиненного невесту, а тот обиделся. Мотив налицо. Мужчина этот астролог неуравновешенный, стремный, так что…
Карташов развел руками, показывая тем самым, что предмет разговора, по его мнению, исчерпан.
– Понятно, – вздохнула Лариса.
– Так что, будешь заниматься этим делом? – спросил Карташов.
– Даже не знаю, – ответила Котова, хотя уже знала, что делом этим займется, если только Патрушев и впрямь не сам удавил по глупости своего учителя-экстрасенса.
– А лучше, Лариса, помоги-ка мне раскрыть квартирную кражу в Магнитном проезде, – Олег подбросил на ладони папку.
– Нет, мне некогда, – Лариса посмотрела на часы. – В ресторан пора.
– Передай привет своему администратору, – улыбнулся Карташов. – Давно его не видел.
Лариса пообещала выполнить просьбу Карташова.
Администратор ресторана Степаныч относился к майору скептически и постоянно награждал его красноречивым, тяжелым и неодобряющим взглядом, когда тот направлялся в Зеленый кабинет для встречи с начальницей, то бишь с Ларисой. Эти романтические времена уже миновали, но взаимная неприязнь Степаныча и Карташова продолжала жить, по крайней мере, со стороны злопамятного майора.
День прошел вполне нормально, без каких-либо из ряда вон выходящих происшествий. Лариса уже успела отвлечься и не думать об убийстве Аткарского. Она позвонила Эвелине и успокоила ее – милиция ее не только не подозревает, но и не знает, что существует в мире такая парикмахерша, которая обнаружила труп.
Горская рассыпалась в благодарностях, и под конец разговора Лариса снова почувствовала несколько покровительственные интонации в ее голосе. Не дожидаясь того, чтобы Эвелина перевела разговор на излюбленную тему взаимоотношений полов и, не дай бог, не вздумала давать Ларисе советы, Котова поспешила распрощаться.
А на следующий день ей домой позвонил Карташов и сообщил грустным голосом:
– Твоего Патрушева мы отпустили. Под подписку о невыезде. У него, похоже, алиби.
Андрей Патрушев оказался в таком положении, что ему оставалось только грустно размышлять, настолько случившееся с ним было абсурдно и немыслимо.
Его арестовали позавчера утром. Во время ареста он вел себя просто жалко. Он и сам это понимал, но поделать с собой ничего не мог. С самого детства он боялся быть арестованным, попасть в тюрьму, от которой, к сожалению, в стране где он вырос, не принято было зарекаться. И поэтому вел себя соответствующим образом, даже более чем законопослушно и осторожно, вызывая со стороны более бесшабашных окружающих одни насмешки.
И тут это случилось с ним, причем в тот момент, когда он меньше всего ожидал. Вернее, он никогда этого не ожидал и думал, что подобное никогда с ним не может произойти. И теперь вынужден был общаться с кругом абсолютно чуждых ему людей, мочиться в парашу и совершать другие, не менее противоречащие привычному образу его жизни действия.
Патрушеву исполнилось уже тридцать пять, тот рубеж, когда принято задумываться над своим местом в обществе и, что называется, крепко вставать на ноги.
Увы, этого про себя он сказать не мог. Только недавно он начал подниматься из социального небытия, познакомившись с экстрасенсом Аткарским, который обещал со временем сделать его своим главным помощником. Обещал и довольно неплохие деньги, но немного погодя, когда Андрей пройдет под его чутким руководством некий практикум. А пока он должен читать литературу, смотреть за тем, как работает мэтр, психологически подготавливать к сеансам желающих избавиться от вредных привычек, порчи, наговоров и прочего.
