В этой связи не могу не упомянуть, что мне довелось еще раз пригодиться «Спартаку» на поле, в 1937 году, когда мы выезжали на рабочую олимпиаду в Антверпен. И надо же было так случиться, что один за другим у нас стали выбывать основные игроки – Ал. Старостин, В. Семенов, В. Степанов, получавшие травмы. Просто злой рок какой-то, ничего подобного я никогда больше не наблюдал. Пришлось мне, руководителю делегации, разоблачаться и натягивать футболку. Кроме меня, мобилизован был гимнаст Михаил Дмитриев, которого определили правым хавбеком. В таком неожиданном составе мы провели полуфинал со сборной Каталонии (2:1) и финал с норвежцами (2:0). И выиграли турнир! Меня выручило то, что, работая в горсовете «Спартака», я продолжал поигрывать за команду «старичков» – были тогда такие. До сих пор горжусь, что был правым крайним в команде, где левым крайним играл молодой Григорий Федотов. Мы из Антверпена переехали в Париж и там вновь провели матч с той же сборной Каталонии, похожей на знаменитую команду басков, столь известную по турне в нашей стране. Победили – 2:0. То был мой последний матч.
Прошлым летом в той же Тарасовке я вышел размяться на поле. Спустя четверть часа доктор меня выпроводил, но я успел удостовериться, что мяч меня слушался, – техника, оказывается, не забывается и по прошествии многих-многих лет. Футбол, как видно, коренится не только в душе и памяти…
Иногда меня спрашивают, а не утомительна ли, не приелась ли такая, по сути дела, непрерывная, бесконечная служба? Наверное, утомительна. Но она вошла в плоть и кровь, я ее не мыслю как нагрузку. Футбол, начавшись с увлечения, стал даже не профессией, а чем-то большим: может быть – смыслом жизни. Поэтому, наверное, никакая организаторская, хозяйственная деятельность мне никогда не в тягость. Наоборот, она позволяет считать себя человеком небесполезным.
И наконец, в-третьих, выручает меня как начальника команды, что я в молодые годы окончил коммерческое училище братьев Мансфельд и по образованию финансист.
У нас неизвестно почему долгое время не принято было касаться финансовых вопросов. Их обходили, чуть ли не стыдились. А они между тем с большой достоверностью отражают игру команд и то, как с командами работают. Разве не показательно, что «Спартак», покрывая все расходы, перечисляет еще на свой накопительный фонд ежегодно по 200–250 тысяч рублей? Мы не только оплачиваем собственные нужды, но и оказываем поддержку хоккейной команде своего общества и команде второй лиги «Красная Пресня». Удается это потому, что на «Спартак» ходят.
Не собираюсь выставлять заслуги нашего клуба. Напротив, убежден, что спартаковцы могли, даже должны были, в большей мере оправдать надежды болельщиков: после чемпионата 1979 года мы сумели еще только раз – в 1987 году – выиграть золотые медали, хотя нам такое было по плечу чуть ли не в каждом сезоне. Но все же начиная с 1977 года, когда «Спартак» оказался в первой лиге (к этой истории я еще вернусь), и до нынешнего года у нашего клуба, как правило, есть что предложить зрителям.
Так что финансовая статья, как видите, не сама по себе, не нейтральна. Куда как приятнее считать прибыли, чем изловчаться покрывать недостачи.
Однако во всем должно быть чувство меры. Сейчас многие ударились, на мой взгляд, в другую крайность: в их подходе к футболу наметился явный перекос. Арифметические валютно-рублевые подсчеты стали заслонять главное – первичность самой игры, ее бескорыстный дух и изначальное рыцарство.
Реже и реже доводится слышать знаменитую олицетворяющую благородство фразу: «Все проиграно, кроме чести». Чаще и чаще звучит расхожее: «Победителей не судят».
Убежден: если мы не сумеем создать четкий правовой механизм, регламентирующий взаимоотношения многочисленных жильцов нашего футбольного дома, глобальная хаотичная коммерциализация может привести к краху вечных футбольных ценностей.
Понимание этого представляется мне обязательным для человека, занимающего должность начальника команды. Больше чем уверен: подходящие люди существуют. Их просто не ищут. А не ищут только потому, что не считают такими уж необходимыми.
КОМУ РУКОВОДИТЬ ФУТБОЛОМ?
Вот я и добрался до вопроса, который является принципиальным. Мы, кажется, уже перестали удивляться увольнениям тренеров. Начала команда проигрывать, и слышишь гадания: снимут ли тренера, когда, кто займет его место? Снимают. Но что с него взять – горсть волос? Пришел и ушел. Более всего тут удивительно, что еще вчера человек этот был полновластным «хозяином», вершителем судеб, а сегодня как ни в чем не бывало отбыл восвояси. И все надо заводить сызнова.
