- Нет, не он. - успокаивает Симеоныча Базиль. - Кто-то из второстепенных колдунов - Гусевич, Твалтвадзян, Елагинцев или Розочкин. Может быть, Чердаксон. Или Маслачук. Но не этот...
- А Серебряков - это кто? - спрашивает Антон.
- Это одна из самых гадких тварей, - сжимая кулаки, информирует Симеоныч. - Маньяк-некрофил. В чем мать родила гулял по ночному городу, выламывал голыми руками двери и окна, врывался в дома и квартиры, всех присутствующих выпивал, потом мертвых насиловал и исчезал, захватив с собой ценные вещи. Человеческая уголовка его было поймала - так он разорвал прутья на решетке и ушел. Потом повезло мне, и ... короче, он опять удрал. Тогда уж подключился сам Лазарь Иосифович. В результате совместной операции Ночного Дозора и человеческой милиции Серебряков наконец был схвачен, посажен в одиночку с заговоренными стенами и серебряными решетками. Потом, после окончания следствия его официально передали Инквизиции. Душ загубленных на этом монстре было несколько десятков. Казалось, развоплощение неминуемо. Но через несколько лет вдруг он, прирученный и обученный, объявился в Дозоре у Зои. Ума не приложу, почему Инквизиция его помиловала и отпустила. Ненавижу!
- В редчайших случаях, когда формальное соблюдение Договора вступает в противоречие с поддержанием равновесия между Светом и Тьмой... - задумчиво роняет Базиль и замолкает, не закончив фразы. И в этот момент за дверью ванной прекращается плеск воды.
* * *
Ксения в сопровождении Таисии Николаевны появляется в библиотеке. Обе они румяные, распаренные, в тюрбанах, скрученных из махровых полотенец, в банных халатах и в сланцах на босу ногу. Таисия Николаевна падает на диван и немедленно начинает что-то жевать. Ксюша с ногами устраивается в большом кресле.
- Ну, давай, рассказывай.
Ксюша спокойна, весела и раскована. Видимо, она отогрелась и отошла от шока, полученного в застенках Дневного Дозора.
- Я давно, уже несколько месяцев собираю различные материалы про "Крылья Советов". Я решила узнать, кто же все-таки топит команду...
Симеоныч всплескивает руками, хлопает себя по коленям, качает и вертит головой.
- ... Есть у меня копия видеоматериалов с интервью, снятыми самарским телевидением на улицах города. Имеются и вырезки из газет. Но когда я узнала, что в Дозоре появились магические очки...
- На что же ты рассчитывала? - скорбно спрашивает Симеоныч.
- На то, что в течение часа быстренько обегу все заранее намеченные "цели" и узнаю все, что мне нужно.
- А билет? Тебя же посылали за билетом для Городецкого.
- Потом, когда все свое выполню, - легкомысленно машет рукой Ксюша.
- Молодец, - иронично роняет Симеоныч. - Ну, и где же ты была, что выяснила?
- "Где была, где была", - передразнивает Ксюша. - В мэрии была, в трех кабинетах. На базе "Крыльев Советов". В редакциях двух газет.
- Как же ты успела?
- В городе немало водителей личного автотранспорта, готовых бесплатно подвезти симпатичную девушку, - кокетливо замечает Ксюша и показывает язык... почему-то включенному телевизору, на экране которого задумчиво чешет репу дежурный.
- Понятно, - кивает Симеоныч. - Отводила шоферюгам глаза. Ну а дальше?
- Слушала, смотрела, фотографировала. И почти уже закончила, собралась ехать на вокзал, как вдруг выныривают из Сумрака патрульные из Дневного Дозора - Твалтвадзян и с ним какой-то прыщавый типчик. Официально представились, зачитали права, запеленали, и повели с собой.
- В Дозор? Допрашивать?
- Нет - на улицу, сквозь Сумрак. А там уже ждала Зоя. Она на меня просто посмотрела и сразу без разговоров - в подвал.
- Холодно было? - участливо спрашивает Симеоныч.
- Не столько холодно, сколько противно. Там темно, сыро, воняет гнилью, пространство затянуто липкой паутиной, а пол, стены и потолок кишмя кишат пауками, мокрицами, тараканами и червяками. И плюс ко всему - магию мне заблокировали.
Ксюша передергивается. Присутствующие - тоже, правда, внутренне.
- Кстати, а в бумаге же было написано - "сопротивление сотрудникам Дневного Дозора". Или Темные соврали?
- Не... Пока они вели меня по коридору, этот вампиреныш прыщавый... которого Борюсиком кличут... Ну, в общем, ручонки у него слишком любопытные и шаловливые... Были.
- Почему "были"?
- Потому что я ему их поломала. В четырех местах каждую. Как соломинки.
Симеоныч молча смотрит на Ксюшу. В глазах его и суровый гнев, и восхищение, и нежность.
- А очки? Неужели разработка Одихмантьева досталась Темным? - вдруг вступает в разговор Базиль.
- А вот очки я успела распылить, когда меня начали арестовывать.
* * *
- Нет, ну я так не могу, - бурчит Симеоныч, не объясняя присутствующим, что именно он "не может", - Отцы, пойдемте на балкон, обсудим.
Трое "старших" магов выходят на балкон. Симеоныч вытаскивает из кармана смятую пачку "Примы", выуживает гнутую сигарету, прикуривает от пальца и начинает, часто и глубоко затягиваясь, пускать паровозные струйки дыма из волосатых ноздрей.
- Вот засранка, а? Влипли мы из-за ее самодеятельности по самые помидоры, - грустно поясняет он.
