Напротив, те, кто понес самые серьезные потери, «сделали Лидс»: урезали зарплаты, перешли в низший дивизион и состязались на более низком уровне. А теперь представим, что нечто подобное предпринял «нормальный» бизнес — Ford, например, уволил бы квалифицированный персонал и взял бы на его место чернорабочих, чтобы делать машинки поплоше, или American Airlines заменила бы пилотов высшего класса какими-нибудь самоучками. Можно не сомневаться, что правительство тут же вмешалось бы в ситуацию, да и потребители не стали бы мириться с таким безобразием. Таким образом, в отличие от прочих бизнес-компаний, футбольные клубы способны пережить кризисы в силу того что их «потребители» все равно привязаны к ним, как бы низко они ни пали. Обозвать этот феномен лояльностью бренду означало бы принизить искренние симпатии болельщиков к своим клубам. Выражаясь словами профессора Ливерпульского университета и фаната «Ливерпуля» Рогана Тейлора, «футбол — нечто большее, чем просто бизнес. Вряд ли кто-нибудь завещает развеять его прах[14] в проходе между полками какого-нибудь супермаркета Tesco».
Глядя на футбол, люди из бизнес-сообщества часто поражаются, насколько мало общего с бизнесом имеют футбольные клубы. Время от времени кто-то из предпринимателей становится к рулю какого-нибудь клуба, клянясь управлять им «как бизнесом». Алан Шугар, сколотивший состояние на компьютерах, в 1991 г. взял в свои руки бразды правления «Тоттенхэм Хотспур». Заставить «Шпоры» жить по средствам — вот какую замечательную штуку намеревался проделать Шугар. Уж он-то точно не отвалил бы 50 млрд лир за Вьери. Когда пришло известие, что «Ньюкасл» в 1996 г. выложил за Алана Ширера $23 млн, Шугар, как он сам признался, «пару раз похлопал себя по физиономии и все равно не мог поверить».
Свое слово Шугар более или менее сдержал. Те десять лет, что он правил «шпорами», команда действительно жила по средствам. А вот большинство фанатов ненавидели эту затею. Единственное, что сподобились завоевать за это время «Шпоры», — один несчастный Кубок Лиги. А так команда прочно засела в середине турнирной таблицы Премьер-лиги, порядочно отстав от «Арсенала». Да и денег особых клуб не заработал: те примерно $3 млн ежегодной прибыли в первые шесть лет правления Шугара выглядели блекло на фоне заработков «Арсенала», да и бизнес такого масштаба, как у «Тоттенхэм», тоже не делал чести этому клубу. Словом, подопечные Шугара не радовали ни на поле, ни вне поля, зато иллюстрировали удивительный парадокс: когда предприниматель берется управлять клубом как бизнесом, страдает не только футбол как таковой, но и сам бизнес.
Были предприниматели, пробовавшие применить иную, чем Шугар, стратегию. Они рассудили, что главное — добиться, чтобы клуб завоевывал призы, а тогда будут и прибыли. Но и они ошиблись в своих расчетах. Даже лучшие из команд редко когда зарабатывают прибыль. Это мы проверили, представив графически взаимосвязь между положением клубной команды в турнирной таблице Лиги (на горизонтальной оси графика) и заработанной ею прибылью (на вертикальной оси) за период с 1992-1993 гг. — это был первый официально объявленный сезон с момента основания Премьер-лиги — по сезон 2006-2007 гг. (рис. 4.1).
Рис. 4.1. Клубы Премьер-лиги: прибыль до налогообложения и положение в турнирной таблице
График на рис. 4.1 дает очень наглядное представление о том, насколько неприбыльным бизнесом является футбол. Положение каждого значка на графике определяется комбинацией двух показателей клуба в конкретном году — прибыли и места в турнирной таблице Премьер-лиги. Обратите внимание на линию, параллельную горизонтальной оси, проведенную через точку нулевой прибыли: значки, лежащие ниже оси прибыли, это клубы, которые понесли убытки. Помимо этого наш график демонстрирует и практически полное отсутствие какой-либо связи между высоким местом в турнирной таблице и заработанными прибылями. Конечно, есть некоторые основания для предположения, что небольшая группа клубов, занимающих топ-позиции, зарабатывают побольше остальных, однако тот же график доказывает, что многие клубы, занимающие ведущие позиции в Лиге, могут понести и колоссальные убытки. Явное исключение представляет собой лишь прибыльность «Манчестер Юнайтед». За три десятка лет, до того как клуб перешел в руки семейства Глейзер, его прибыль до вычета налогов превышала £250 млн (около $400 млн), и при этом клубная команда восемь раз завоевывала титулы Лиги. Конечно, не будь примера «МЮ», вряд ли кому-нибудь еще из американских инвесторов пришло бы в голову покупать английские футбольные клубы. Но, увы, ни один из них не повторил финансового успеха «Манчестер Юнайтед».
