Кроме того, зачастую очень трудно подтвердить факт дискриминации. Как докажешь, что тебя не взяли в клуб именно по причине цвета кожи, а не потому, что твои игровые качества хуже, чем у кого-то другого, кого приняли на это место? Те же «Ливерпуль» и «Эвертон» всегда могли заявить, что в 1980-х брали только белых футболистов просто потому, что те были лучше.
К счастью, нам не придется ссылаться на аргументы из разряда «он сказал» или «она сказала». Мы располагаем конкретными данными, доказывающими, что английский футбол действительно дискриминировал темнокожих футболистов. Заодно можем четко указать, когда этот конкретный вид дискриминации перестал существовать. И еще — мы можем предвидеть, что новые формы дискриминации, проникшие в английский футбол, будет изжить куда труднее.
Первый темнокожий, ступивший на землю Британских островов, скорее всего, был воином завоевательной армии Юлия Цезаря, а само событие произошло в 55 г. до н. э. Сами, так сказать, «коренные» англичане появились лет через 400, в период распада Римской империи.
Много позже, уже при королеве Виктории, Британия сама правила огромной частью мира, населенной черными народами. Лишь единицам темнокожих подданных Ее Величества, чуть лучше образованным, чем их соплеменники, или обладавшим предпринимательской жилкой, удавалось перебраться из Индии, Вест-Индии или Африки в метрополию. Уроженец Золотого берега (в настоящее время это государство называется Гана) Артур Уортон, увидевший свет в 1865 г., стал первым в мире профессиональным темнокожим футболистом. Помимо того что он стоял на страже ворот «Престона», Уортон еще установил мировой рекорд в беге на 100 ярдов, преодолев эту дистанцию за десять секунд.
Однако вплоть до 1950-х гг. британцы в массе своей, наверное, никогда не видывали темнокожих. В отличие от американцев, англичане никогда не стремились вступать в какие бы то ни было отношения с черным населением колоний, с добрыми ли целями или злыми. Затем, по окончании Второй мировой войны, на острова начали прибывать сотни тысяч колониальных иммигрантов. В то же время наплыв был не так велик — в общей сложности он составил менее 5% населения Британии и распространялся по территории страны в течение четверти века, чтобы стать для англичан, шотландцев или уэльсцев угрозой их национальной идентичности. Тем не менее окна арендного жилья запестрели объявлениями «Не для цветных».
Один из авторов этой книги, Стефан Шимански — сын польского иммигранта, который в 1940 г. нашел прибежище в Лондоне и вступил в ряды британской армии, чтобы воевать с нацистами. Стефан вспоминает, что отец рассказывал ему, как в начале 1950-х подыскивал себе жилье в Лондоне и ему часто попадались объявления, гласившие: «Сдается внаем — не для поляков, не для венгров». Тогда этот вид дискриминации не только считался вполне законным, но и отец Стефана с пониманием относился к такому положению дел, считая, что раз он иммигрант, это его забота — приспособиться к условиям новой страны. К счастью для него (а также и для Стефана), он был человек образованный и сумел найти достойную работу, чтобы обеспечить достойную жизнь своей семье. И представьте, отец Стефана тоже был расистом. Должно быть, это прозвучит непристойно, вполне в духе британского эквивалента персонажа старого американского ситкома Арчи Банкера, но если судить сегодняшними мерками, то большинство взрослых британцев времен 1970-х, когда рос Стефан, явно заслуживали ярлыка расистов. В те времена особой популярностью пользовался комедийный сериал «Пока смерть не разлучит нас», где был персонаж по имени Альф Гарнетт — житель Лондона, до идиотизма напичканный всевозможными предрассудками, большой любитель раздавать направо и налево обидные прозвища вроде «нигер», «черномазый», «паки» (это про пакистанцев), «негритос» или нечто антисемитское про болельщиков «Тоттенхэм Хотспурс» (потому что сам он болел за «УэстХэм»). Так вот, на канале ВВС этих прозвищ не только не чурались, но еще и сопровождали сюжеты заливистым закадровым смехом. Предположим, соль каждой серии состояла в том, чтобы высмеять самого Альфа, который вечно влипал из-за своих собственных предрассудков в самые нелепые ситуации. Тем не менее, как всегда утверждал Стефан, эти прозвища казались ему оскорбительными, а его отец видел в этом признак отсутствия у сына чувства юмора.
На этом-то фоне интуитивного расизма в общественных настроениях 1970-х гг. в английском футболе начали появляться темнокожие игроки. В основном это были рожденные в Британии дети иммигрантов, что, впрочем, не защищало их от оскорблений в виде забрасывания бананами, улюлюканья или обезьяньих визгов. (Как замечает Хорнби в своей книге «Бейсбольная лихорадка, «среди расистов встречаются личности довольно обаятельные, вразумительно изъясняющиеся и лощеные, но они уж точно никогда не посещают футбольных матчей».) Какое-то время неонацистские партии воображали даже, что смогут провести революцию прямо с футбольных трибун.
