Футурист Мафарка. Африканский роман полностью

– О, Магамал! Магамал! Мой возлюбленный брат!.. Ты все еще здесь, съежившийся в гиппопотамовой коже!.. Но глаза твои закрыты и печальна улыбка!.. Никогда, никогда я не услышу больше твой голос, устилавший воздух коврами жасминов!.. Габиби!.. Люба!.. Маленькие, счастливые девчурки!.. Почему вы вдруг стали грустными?.. Около меня всегда должно смеяться, смеяться!.. Твои груди, Габиби, прямые и твердые, словно говорящие дерзости всему миру, пылают и смеются!.. Ты тоже разденься, Люба!.. Открой свой красивый живот!.. Нет, подожди!.. Я хочу сам раздеть тебя!.. Не мешай!.. [Я люблю скользить рукой меж твоих бёдер, тёплых и гладких… О! Твой живот под моей открытой рукой, какой он славненький, детский, скромный и верный как служанка, как вкусный теплый хлеб, как солнце в руке Бога! И твоя маленькая вульва! О! Она прячется, крошка, как маленький зверек, который хочет и не хочет одновременно! Как крабы, когда волна схлынет… схлынет, и после быстро шлёп! в воду, или тсс! в отверстие! Я хочу тебя! Я поймаю тебя, маленькая вульва!]

И смеясь сквозь слезы, он схватил Габиби за талию.

[53]

[Он набросился на нее и повалил на скалу сильными ударами чресел… И его голова, появляясь из-за плеча девушки, погружалась в рассыпавшиеся из корзины фрукты.

При этом Люба облизывала его чресла сверху вниз с искусным изяществом и скрупулезностью.

Габиби, лежащая под Мафаркой, временами улыбалась, чтобы ему нравиться, потом становилась вновь серьезной, ее лицо делалось отрешенным, искажалось порывистыми спазмами, умытым мучительной и грубой негой. Ее рот тяжело дышал, забитый сочным удовольствием, что рассылало волны теплого блаженства по всем ее членам. Наконец Мафарка поднялся, держа во рту банан, улыбаясь глазами и влажными губами.

– Теперь ты, Люба, – сказал он, схватив ее за талию.

И они покатились друг через дружку. Мафарка вновь провалился в удовольствие, скрученный неистовством бесконечного спаривания, и вдруг его голова, сдавленная мощным спазмом, рухнула на плечо женщины.]

Но, сразу вскочив, он усмирил свои нервы и, выпрямившись во весь рост, закричал:

– Довольно!.. Вон!.. Уходите!.. Довольно с меня!.. Нет, нет, маленькая, вот ты уже плачешь!.. Почему ты такая грустная?.. Ты меня любишь?.. О, зачем так любить меня?.. Это безумие – любить меня?.. Ты же знала, что не можешь дать мне радость!.. Да и кроме того, что мне делать с этой радостью, если у меня в сердце всегда его лицо!.. Лицо моего любимого брата! Я не могу позабыть его!.. Я всегда вижу его голубую улыбку!.. И потом его тело, внезапно съежившееся в клубке и ставшее более отвратительным, чем труп обезьяны!.. Ах, нет, нет. Это ужасно! Уходите!.. Ваша страсть, как гамен, старается потрясти ствол моей души, чтобы достать плоды!.. Но у меня нет фруктов для вас!.. Уходите!.. Я хочу все свои соки и силы сберечь для сына, который расцвел на высокой ветке моего духа!.. Он отделится от меня только с моею смертью!.. Ваши губы слишком любят меня!.. Вы слишком жаждете моего тела!.. Уходите!.. Или нет!.. Лучше оставайтесь здесь и будьте паиньками; а я расскажу вам сказку…