Сидоров посмотрел. Путь перекрыла блестящая металлическая стена с высокой и широкой двустворчатой дверью — точно такая же, какую находили они в «подземелье Тени». Следы колёс ныряли прямо под дверь и там скрывались.
— Вот это — сюрприз! — присвистнул Сидоров, вытаращившись на эту блестящую стену и на задраенную дверь.
— Сюрприз, — согласился Серёгин и сфотографировал дверь и стену своим мобильным телефоном. — Из этого «сюрприза» вытекает, что здесь водятся те же самые «черти», «духи», или «Шубины», что и в шахте имени Кона и под домом Белова. То есть — банда Тени. Надо бы нам с Краснянским РОВД как-нибудь скооперироваться, сколотить оперативную группу и попробовать вскрыть дверь. А сейчас — полезли ка мы с тобой назад.
Узнав, что всё, можно лезть назад, Сидоров взбодрился и отринул страх. Идти назад куда приятнее, чем лезть вперёд, на остро заточенный рожон. Пётр Иванович развернулся и потянулся в обратный путь, а Сидоров последовал за ним не просто так, а пританцовывая втихаря — так, чтобы Серёгин не заметил.
Когда милиционеры с помощью «нити Тесея» выбрались на поверхность, на западе уже алел закат. Серёгин смотал свою «нить» обратно в катушку и запихнул в карман.
— Нужно найти нашу «малютку», — сказал Пётр Иванович и, повернувшись, зашагал туда, где по его мнению высился надо всем живым «призрачный» дом Гопникова.
Вскоре Филлипс осмелел и решил ещё раз нанести визит в гопниковский особняк. Вернее, это Эммочка вынудила его совершать новые подвиги.
— Слушай, Филлипс, — вновь завизжала она, вернувшись из очередной своей глупой вылазки, которые она звала «рекогносцировками». — Что-то ты зависелся на моей шее! Не пора ли тебе искать объект? А то ментики из Донецка уже на «Хозтехнике» роют! Смотри, если будешь тут на боку лежать, они найдут результат раньше, чем ты. И тогда вся наша операция загремит козлу под хвост, а мы сами отправимся на Алькатрас, или на небо! Соображай, «ниндзя-черепашка»!
Вообще, Филлипс не прекращал наблюдение за деревней Верхние Лягуши, и в тайне от Эммочки общался с её жильцами. От своего друга тракториста он уже узнал, что в заброшенный дом пытались поселиться новые жильцы, но им что-то не понравилось и они уехали назад. В этой захудалой деревеньке мало, что может понравиться! Ни воды, ни электричества, лягушки орут. Как выразились бы умные люди из города, полный дискомфорт и антисанитария. Но тракторист Паша рассказывал Филлипсу, что они увидали в доме чёрта…
Филлипс рассчитывал на долгую экскурсию по особняку, поэтому экипировался соответственно: надел куртку, резиновые сапоги, взял мощный фонарик и даже пистолет — на всякий случай.
Филлипс не случайно подумал о том, что на него может кто-нибудь напасть. Очень уж хорошо он запомнил ощущение «глаз на спине», преследовавшее его во время предыдущей вылазки.
— Мура всё это! — отрезала Эммочка, когда Филлипс рассказал ей про эту «невидимую слежку». — Ты просто трус, вот тебя и преследует полтергейст на ровном месте! Давай, собирайся уже и выпихивайся, клуша!
— Сама ты — клуша! — огрызнулся Филлипс, закончив подбор экипировки. — Почему бы тебе самой туда не сходить?
— Я — мозг нашей группы, а ты — руки и ноги! — отпарировала Эммочка, критически осмотрев Филлипса. — Напялился, как в открытый космос!
Филлипс глянул на себя в зеркало. Вроде бы всё — о’кей, только рюкзак с водой и бутербродами, пожалуй, тяжеловат.… Но ничего, по мере расхода провизии, он станет легче.
— Много ты понимаешь, башкаголовая креветка! — буркнул Филлипс. — Я лучше тебя знаю, как подбирать экипировку. А ты — сиди и молчи, пока не вышиб тебя из этой конуры на улицу.
— Это мой дом! — напомнила Эммочка и ушла в другую комнату — спать.
Филлипс вышел из дому, только тогда, когда в неподвижном и тёплом воздухе сгустились плотные сумерки. Идя через степь, он подсвечивал себе фонариком. Но как только показались Лягуши, фонарик пришлось выключить.
