Громадный усатый пират с ружьём наперевес выбил дверь рубки и выволок из-под стола Сергея Борисовича. Другой пират, поменьше и с интеллигентной бородкой, достал жавшегося к стенке Цаплина. Они повели их куда-то к носу. Всех живых матросов собрали в носовой части танкера на верхней палубе. Каждый из них был в наручниках. Четверо пиратов проверяли шлюпки. Один из них обнаружил трусливого салагу, и вытолкнул его на палубу.
— Не убивайте меня! — пискнул он, и попытался убежать, но споткнулся и бухнулся носом. Пираты басовито загоготали.
По специально перекинутой доске на борт «Андрея Кочанова» взошёл пиратский капитан. Одежда его отличалась изысканностью. На нём был тёмно-серый с отливом костюм и чёрная рубашка без галстука. Волосы пиратского капитана были аккуратно зачёсаны назад, глаза скрывали тёмные очки. Он вежливо поздоровался со всеми, на что Сергей Борисович совершенно бестактно пробурчал:
— Ты хоть знаешь, с кем связался, сопляк?
— Конечно, — так же вежливо ответил пиратский капитан; его даже не задело такое обидное слово, как «сопляк».
— Пусти нас, пират! — крикнул Цаплин, и попытался вырваться из крепких рук своего охранника.
Усатый деловито направил на бунтаря ружьё.
— Можешь забрать корабль, только не лишай нас жизни! — проканючил старший помощник, со страхом посмотрев на внушительный ствол.
Пиратский капитан засмеялся.
— Неужели вы думаете, что мы — пираты? — спросил он сквозь смех. — Какая наивность, однако! Вы не понимаете, что, собственно случилось, не так ли?
— Отпустите нас… — хныкнул Сергей Борисович. — Посадите, хотя бы, в резиновую шлюпку, только не убивайте!
Пиратский капитан, снисходительно улыбаясь, поглядывал то на Сергея Борисовича, то на Цаплина.
— Ну, убивать я вас не собираюсь, хотя и отпускать — тоже. Меня зовут Генрих Артерран. Я из Интерпола. Следователь по особо важным делам, а не пират, — сказал он, достав удостоверение из внутреннего кармана пиджака. — Вы арестованы.
— Сыщик… Но как это, арестованы?! — изумился Сергей Борисович. — За что?
— Вы прекрасно знаете сами: контрабанда нефти, уплата фальшивой валютой, — перечисляя, Артерран не загибал, а по-американски разгибал пальцы. — Потопили пограничный крейсер своим «Саблезубым тигром», и в конце концов, напали на следователя по особо важным делам, — а эти два пункта, кстати, пиратство.
— Никого мы не топили, — вмешался Цаплин. — И идём пустыми.
— Не врите, пожалуйста, — сказал Артерран. — А то я ваше враньё засчитаю вам, как сопротивление аресту.
— А как же все эти трупы? — перепугался Цаплин, показывая на убитых матросов. — Вы скажете, что это — тоже мы?
Артерран опять расхохотался.
— Я никого не убивал, — сказал он и подошёл к ближайшему из распластавшихся на палубе матросов. Наклонился и вытащил дротик из его спины.
— Это — снотворное. Они все спят. И для них это абсолютно безвредно. Даже полезно.
Матрос заворочался, просыпаясь.
— Вопросы есть? — спросил Артерран.
Сергей Борисович и Цаплин тупо уставились на него.
— Вопросов нет, — довольно заключил сыщик. — Уведите их.
— Вы не имеете права! — заявил вдруг Сергей Борисович. — Где ордер?
— Что?
— Ордер на арест! Что, нету?
— И ордер найдётся.
Артерран порылся в кармане пиджака и достал оттуда бумажку. Сергей Борисович жадно выхватил её освобождённой левой рукой. Впился глазами в печатные чёрные буквы. Это была ксерокопия. Ксерокопия ордера на арест судна и всей команды. Под чётким красивым текстом красовались три печати и шесть подписей. Кроме того копия была заверена ещё одной синей печатью с корявенькой росписью какого-то начальника.
— Сейчас вы перейдёте на борт моего корабля. А «Андрей Кочанов» мы возьмём на буксир.
Бодрствующих матросов в наручниках повели на «Морскую звезду». Спящих понесли. Сергея Борисовича и Цаплина повели куда-то вниз, в трюмы. Когда кто-нибудь из них начинал отставать, плечистый усач бесцеремонно тыкал их в спины своим ружьём.
— Послушайте, а тут есть крысы? — поинтересовался Цаплин.
Усатый хрипло пробурчал что-то, а потом выставил вперёд правую ручищу, а левой рубанул чуть выше локтя, мол, такие большущие. Цаплин съёжился, а усач захохотал.
