«Чёртик» брыкался, пытался лягнуть, но Сидоров держал его крепко и не оставлял ни малейшего шанса на побег. «Ну, где же эти наручники?!» — досадовал Сидоров, обнаружив свои карманы пустыми.
— Пётр Иванович! — снова крикнул сержант, чувствуя, как юркий «чертёнок» начинает выскальзывать у него из рук.
— Я здесь! — Серёгин подскочил за секунду до того, как пойманному «лягушинцу» удалось освободиться от Сидорова.
Пётр Иванович перехватил беглеца и снова повалил его на пол.
— Гейнц! — только и успел пискнуть беглец, и тут же Пётр Иванович заковал его в наручники, благо он не запрятал их так далеко, как Сидоров.
— Ну, вот сейчас и разберёмся, кто такой ваш Гейнц, — прокряхтел Пётр Иванович, поднимаясь на ноги около лежащего носом в пол «бесёнка». — Милиция, вы задержаны.
«Бесёнок» ворочался и бурчал:
— Бе-бе-бе…
— Вот тебе и «бе», — передразнил Серёгин. — Василий Николаевич, он попался!
Откуда-то издалека послышались шаги Недобежкина — начальник откликнулся на призыв Серёгина и теперь спешил сюда.
Серёгин и Сидоров подняли пойманного с пола под локотки и предъявили подоспевшему Недобежкину. Начальник осветил его своим фонариком и увидел, что на голове «чертёнка» нахлобучен парик, и этот парик сбился с макушки на лоб и на глаза.
— Так, хорош гусёк, — оценил пленника Недобежкин. — Молодец, Пётр Иванович, и ты, Сидоров, тоже. Тащим его наверх — там разберёмся, что за кадр.
«Подземный житель» уже не отбивался и не ныл. Он покорно топал туда, куда толкал его Сидоров и глухо молчал. Недобежкин пытался на ходу выяснить у него, что он делает в подземных лабиринтах, но тот начал играть в партизана и всю дорогу к погребу в Девяткиной комендатуре не проронил ни звука.
А авангарде топал Ежонков — руководствуясь своей «феноменальной памятью суперагента», он показывал обратную дорогу. И завёл «экспедицию» в тупик.
— Упс… — сказал Ежонков, когда перед ним выросла стена, а пленённый в железо наручников «чертёнок» издал довольное жёлчное «хы-хы».
— Ну, Ежонков? — поторопил его Недобежкин. — Куда дальше-то?
— Ээээ, — потянул Ежонков, ощупывая глазками непроходимую стену и не видя и признака выхода. — Туда… — он показал в первый же побочный коридор, что зиял справа от него.
— Так, Ежонков! — Недобежкин догадался, что «феноменальный суперагент» водит их кругами. — Говори мне сейчас правду — заблудился?
— Нет, нет! — отказался от правды Ежонков. — Идти надо точно туда!
— Нет, не туда! — Недобежкин явно не хотел двигаться неизвестным путём, потому что знал, что он может завести действительно, что к чёрту на рога. — Давай, Ежонков, скрипи своими мозгами, если они у тебя такие феноменальные!
— Ну, я говорю — туда, значит — туда! — настаивал Ежонков и пошёл туда, в тот побочный коридор.
— Ну и пропадай! — махнул рукой Недобежкин и сказал Серёгину и Сидорову:
— Поворачиваем назад. Кажется, я помню обратный путь, мы тут уже были.
— Надо вернуть его, — Пётр Иванович кивнул на удаляющегося в неизвестность Ежонкова. — А то и правда, потеряется…
— Сам приползёт, — отмахнулся Недобежкин и пошёл назад.
Сидоров толкнул перед собой «чертёнка», охрану которого ему доверили. «Чертёнок» послушно зашевелил «копытцами», а потом, пройдя шага три, он вдруг разразился бешеным и оглушительным возгласом:
— Ге-ейнц!!!
— Цыц! — Пётр Иванович пихнул его в бок, но «пленник» даже и не подумал «Цыц» и снова воскликнул, заставив эхо разнести этот возглас по коридорам подземелья:
— Ге-ейнц!
— Гейнц-ейнц-йнц-йнц-нц-нц!!! — в искажённых подземельем звуках эха Сидорову на миг почудилось демоническое рычание того, кто имеет Горящие Глаза.
— Блин! Да закупорьте его! — вспылил Недобежкин и в сердцах пихнул Ежонкова.
— Эй! — обиделся Ежонков. — Я-то тут причём? Пускай Сидоров закупоривает — это его работа!
А Сидоров просто не знал, как нужно «закупоривать» «чертёнка» — огреть по башке? Нет, тащить придётся, а Сидоров не хотел тащить — тяжёл он, однако, «чертёнок» этот!
— Ге-ейнц! — не унимался тот, и так тряс башкой, что его парик свалился к носу, а потом — повис на левом плече. Волос у «чертёнка» не было — голова сверкала, словно плафон.
— Да за… — начал Недобежкин и «закупорился» сам.
На призыв «пленника» откликнулся никакой не Гейнц. Во мрачной глубине подземелья зажглись Горящие Глаза.
— Опять этот «субец» объявился… — недовольно фыркнул Серёгин.
— Серёгин! — зашипел на Петра Ивановича Недобежкин. — Это вам не субец…
— Это результат «Густых облаков»! — подсказал Ежонков. — А…
— Тихо убираемся отсюда… — постановил Недобежкин, медленно доставая из кобуры пистолет. — Не делайте резких движений. Оно может быть диким…
— Я же говорил… — пискнул Сидоров, чувствуя, как Горящие Глаза наполняют его страхом с пят до головы…
Пётр Иванович не верил ни в чертей, ни в мутантов. Он решил положить конец истории с чудищами, арестовав того, кто смотрит Горящими Глазами. Выхватив пистолет, Серёгин вышел вперёд.
— Милиция! — крикнул он, глядя прямо в Горящие Глаза. — Вы арестованы, пройдёмте с нами!
— С ума сошёл, Серёгин! — пробормотал Недобежкин, отступая, чтобы скрыться в побочном ходе. — Серёгин! Немедленно отставить!
