К вечеру погода испортилась, и небо одаривало город Донецк моросящим дождиком. Сидоров забыл свой зонтик дома, и поэтому, пока добрался от РОВД до своего подъезда — успел хорошенько промокнуть. Заскочив в подъезд, сержант стряхнул дождевую воду с брюк и с рубашки и на несколько секунд замер. Он прислушивался к тому, что происходит в квартире Интермеццо, что находилась над его головой. Там было тихо, чудовищный пес, наверное, уснул, или наелся. Сидоров бесшумно поднялся на свой второй этаж и остановился на площадке перед дверью: ему показалось, что в дверном глазке Интермеццо мелькнула тень. «Следит?! — мелькнуло в голове у Сидорова. — Ладно, пускай. На этот раз я тебя перехитрю!». Сержант почувствовал неясный страх — не перед Интермеццо, нет, бандитов он не боится, а перед теми, с кем он связался — перед «чертями из ГОГРа». Нет, милиционер не должен никого бояться! Сидоров выпал из раздумий и обнаружил себя, стоящим на площадке с ключом в руках. «Что же это я здесь застрял, на виду??» Сидоров быстренько отомкнул дверь и спрятался в своей сухой и тёплой квартире. Разувшись, сержант прошёл в комнату и увидел, что утром забыл закрыть окно, и на подоконнике теперь скопилась дождевая вода. Ещё немного, и поток потечёт по стенке, и тогда порыжеют и облезут обои… Чертыхнувшись, Сидоров захлопнул рамы и побежал в ванную, за тряпкой. Вытирая воду со своего подоконника, Сидоров видел соседний балкон, принадлежащий Николаю Светленко. Сначала балкон пустовал, но потом — его дверь шевельнулась, и явился некий силуэт. Сержант отложил тряпку, присмотрелся: сам Интермеццо! Он вышел на балкон… покурить, что ли? Но потом Интермеццо вдруг вздрогнул, попятился назад и забился обратно в комнату. Вспомнил, наверное, что не нацепил маскировку и проштрафился. Сидоров не отходил от окна — ждал, выйдет ли Светленко ещё раз? Да, вскоре он вышел снова, но уже замаскированный, превращённый в престарелого Владлена Евстратьевича с помощью накладной лысины и фальшивой бороды. Да, это его любимый тип маскировки! Собрав воду, Сидоров отнёс тряпку обратно в ванную. Всё, одно дело сделано: Сидоров вычислил тайное логово «короля воров»! Теперь пора заниматься вторым делом: разыскивать приятелей «Вениамина Рыжова».
Так называемый «Вениамин Рыжов» общался по телефону с шестью субъектами, и номер одного из них оказался неопределяем. Сидоров разогрел в микроволновой печи две котлеты и, поедая их, принялся звонить по вышеперечисленным номерам.
Позвонив на три из них, сержант вывел следующую закономерность: ни один из них не ответил. У двоих телефоны оказались выключены, а третий — просто не брал трубку. Сидоров запихнул котлету в рот целиком и начал набирать четвёртый из представленных в биллинге номеров. Оказалось, что у типа номер четыре подключён тоннинг, и вместо гудков Сидорова встретила достаточно примитивная подростковая песенка:
Сержант ещё удивился, как взрослый человек может слушать такую детскую музыку? Хотя, кто его знает? Может быть, у «Вениамина Рыжова» имеется сын? Или ещё лучше — дочка??
— Да? — неожиданно густой бас внезапно для Сидоров воровался в трубку.
Сержант не ожидал такого основательного ответа и на минуту растерялся, не зная что сказать такому басовитому субъекту.
— Да? — в свою очередь повторил тот, выказывая видимое раздражение.
— П-простите… — пробормотал, наконец, Сидоров. — Ы-ы, — сержант всё ещё не мог придумать, что бы такое сказать этому субъекту, не сболтнув лишнего и не выдать того, что Вениамином Рыжовым заинтересовалась милиция.
Однако басовитый тип неожиданно сам нанёс сокрушительный удар повисшему неловкому молчанию и густо осведомился:
— Что произошло? Отвечайте, же Рыжов!
Сидоров решил, что всё, промедление смерти подобно, продолжать мычать и молчать — значит привести дело к провалу. И поэтому он, милицейский сержант, решил сыграть роль загадочного Рыжова.
— Кубарев угодил в ментуру! — брякнул Сидоров первое, что приплыло ему в голову с высокого подтекающего потолка.
Обладатель густейшего баса на другом конце телефонного провода достаточно громко крякнул, услыхав сию сногсшибательную новость. Он даже замолчал, наверное, обдумывая свои дальнейшие действия. «Клюнул! — решил Сидоров — Кажется…». Сержант не вешал трубку — ждал, пока его басистый визави оправится от шока и скажет что-нибудь ещё. Наконец этот тип, который, как показалось Сидорову, имел внушительные размеры, вынырнул из пучины потрясения и натужно просипел:
— Бросаем его! Угодил — и пускай сидит! Меняем номера! Шеф тебе скинет мой новый, отбой!
Сидоров хотел задержать басистого субъекта на телефоне подольше и попытаться завязать хоть какой-то разговор, однако тот отрезал робкую попытку сержанта тем, что просто бросил трубку.
