Внезапно раздавшийся звонок перепугал Серёгина так, словно бы это был не звонок, а выстрел из гранатомёта. Придя в себя, Пётр Иванович понял, что это никакой не выстрел, а всего-навсего… звонит мобильный телефон Сидорова! Звонок раздавался из кухни, и Серёгин огромными шагами отправился туда. Мобильник Сидорова лежал на столе и заливался трелью. Глянув на экран, Серёгин увидел собственный номер. Да уж, очень странное дело: Сидоров ушёл куда-то, не взяв телефон и не закрыв двери! А ушёл ли? Или его увели, увезли, унесли?? Похитили!! Да, эта догадка поразила Петра Ивановича не хуже гранатомётной гранаты. Если эти «черти» умеют похищать из следственного изолятора, то почему бы им не начать похищать из квартир?? Серёгин сначала не хотел включать свет, но потом всё же включил — хотел осмотреть квартиру получше — а вдруг найдутся какие-то следы? На первый взгляд Серёгин никаких следов не заметил. Недоеденная котлета лежит в тарелке на столе… Мобильный телефон на месте, следов ограбления тоже вроде бы не видно… Котлета ещё тёплая, Сидоров ел её недавно… Серёгин обошёл всю квартиру — ничего. Вещи все сложены, следов на ковре не видно… Только вот дверной замок сломан так, будто бы его проворотником крутили. Грубо так вывалили, даже кусок на полу валяется. Тут только один выход есть — срочно звонить Недобежкину, объяснять ему всё и начинать искать… Куда же этот Сидоров угодил-то??
Сидоров очнулся там, где было тихо и темно. А вот насчёт тепла можно было хорошо подумать — градусов пятнадцать, а может и десять, как в подвале. Сержант пошевелился. Вроде бы ничего не сломано, даже кажется, встать можно. Сидоров неуверенно поднялся на нетвёрдые ноги. Выставив вперёд руки, чтобы лбом не впериться в стенку, Сидоров пошёл туда, куда показалось ему «вперёд». Вскоре руки нащупали холодный камень. Так, значит, это не «вперёд», а в тупик. Придётся идти в другую сторону. Сидоров повернулся и пошёл, он пришёл опять к стене. И теперь не туда… Ладно, попробуем не опять, а снова. Сидоров сделал несколько шагов и его руки наткнулись на твёрдый металл. Так, кажется, дверь тут. Прекрасно, нашлась, родимая. Может быть, можно покинуть сие узилище? Сидоров толкнул дверь, но, нет — она оказалась несокрушима. Задраена, наверное, замка на четыре… Чёрт! Кажется, влип! Ну, всё, сейчас заколдуют, и будет Сидоров блеять, мычать, крякать и каркать, как какой-то человек-оркестр!
Сидоров сделал шаг назад, отошёл от двери. Он не успел ни о чём больше подумать, как услышал где-то там, с другой стороны двери некие голоса, будто кто-то там разговаривает… Сержант превратился в слух: авось что-нибудь полезное услышит? но, послушав минут пять, сержант понял, что ничего полезного, кажется, не услышит: дверь настолько толста, что пропускает лишь отдельные буквы — даже слова не пропускает… Сидоров понял лишь четыре слова, которые некто наверное, крикнул:
— Зачем он тебе нужен??
В ответ послышалось некое жалкое нытьё, разобрать которое Сидоров увы, не смог. Да, кажется, сидеть тут ему безвылазно, «в темнице сырой» до тех пор, пока эти «черти» не вздумают отомкнуть эту железную дверищу. Поэтому он решил не тратить силы зря и уселся на пол.
Спустя часа два раздался такой щелчок, словно бы повернулся ключ в замке, и скуксившийся на полу Сидоров вмиг ожил. Дверища отвалилась в сторону, в глаза Сидорову хлынул поток света. Сержант закрыл глаза ладонью, потому что отвык от света, пока сидел тут во мраке. На пороге возник некий силуэт, казавшийся призрачным в облаке приглушённого света.
— Э? — глуповато осведомился Сидоров, видя, как этот самый силуэт вдвигается к нему в каморку.
— Господин Сидоров? — изрёк силуэт голосом бандита Тени. Этот субъект находчив: он оставался стоять против света так, что Сидоров видел только этот силуэт и больше ничего.
— Ну, я Сидоров, — согласился Сидоров. — В кого вы меня превратите — в козу, или в собаку?
Тень проигнорировал последний отважный вопрос сержанта и продолжил таким механическим и бесстрастным голосом, словно бы являлся роботом:
— Вас скоро отпустят, но только не сейчас. Единственное, что вам следует делать — это ждать. Не беспокойтесь, кормить вас будут хорошо.
— Эй, подождите! — Сидоров вскочил, подался было вперёд, но дверь с лязгом захлопнулась перед самым его носом.
