— «Пёсик» у Интермеццо, — Пётр Иванович сказал эти слова шёпотом, словно бы боялся заглушить лай «демонического» пса. — Там его квартира.
— Интермеццо?? — подпрыгнул Недобежкин и тут же рванул в комнату, смежную с соседней квартирой.
Пётр Иванович поспешил вслед за начальником и спустя несколько секунд они оба стояли в большой комнате и глазели на стенку, на которой висел староватый пёстрый ковёр. «Цербер» Николая Светленко разошёлся не на шутку. Он лаял так, что дрожали потолок и пол, и даже светильник на потолке меленько трясся и звенел.
— Насчёт Сидорова, — пробормотал Недобежкин, схватившись рукой за подбородок. — Надо бы опросить соседей, но мы этого делать не будем, потому что может узнать Интермеццо. Вместо этого мы сделаем вот, что — выставим за этим Светленко наблюдение. Вот здесь же, в квартире Сидорова. Надо всё о нём узнать. Даже то, зачем он завёл такого страшенного пса.
Пётр Иванович стоял, глазел на пестреющую ковром стенку, вполуха слушал тактико-стратегические умозаключения начальника, но слышал лишь то, как заливается в чужеродном отгороженном пространстве чудовищная псина. Странно так заливается, не по-собачьи… Стоп! Пётр Иванович даже пошатнулся на ногах — такая молниеносная догадка поразила его, внезапно прилетев из космоса.
— Василий Николаевич, — протянул Серёгин, не спуская глаз с задрапированной ковром стенки, словно пытаясь разглядеть что-либо сквозь неё.
— А? — Недобежкин даже слегка испугался загадочного шёпота Серёгина и обернулся, прервав обстоятельное изложение сложнейшего плана слежки за Интермеццо.
— Это не собака, — выдал Серёгин.
— А кто? — изумился Недобежкин, почесав голову.
— Василий Николаевич, помните, мы с Сидоровым привезли из Верхних Лягуш киллера Кашалота? Как он тогда отгавкивался от Ваверкина? — напомнил Серёгин.
— Э-ээ, — Недобежкин задрал голову к потолку, припоминая, как же «креветочный киллер» Кашалота «отгавкивался от Вавёркина». — Ты думаешь, у Интермеццо за стенкой?? — выдохнул начальник и даже на корточки присел.
— Похоже… — предположил Серёгин.
— Вот что, — деятельно постановил начальник. — За Интермеццо нужно организовать слежку немедленно. И точка!
2.
Сказано — сделано. На следующее утро опустевшая квартира Сидорова превратилась в наблюдательный пункт, а Интермеццо, сам того не ведая, попал «под колпак». Милицейский начальник Недобежкин снял с «дежурства по Грибку» Журавлева и Пятницына и командировал их на пост «вперёдсмотрящих». В непосредственные начальники наблюдатели получили Муравьева, и теперь держали с ним постоянную связь с помощью телефона и радио.
Довольный проделанной работой, Недобежкин сидел у себя в кабинете и просматривал отчёты экспертов о результатах тщательного исследования «павшего смертью храбрых» дверного замка Сидорова. Предварительная экспертиза естественно, не радовала сногсшибательными открытиями: определили только, что замок свёрнут грубой отмычкой и всё. Недобежкин уже готов был укусить собственный локоть от досады — как всё-таки чисто работает эта проклятая «банда Тени» — комарик носа не подточит! Не то что простой донецкой милиции докопаться! Летняя жара расплавляла мозги и не давала адекватно соображать. Новенький кондиционер, не выдержав темпа работы, сломался, а старенький вентилятор в углу только бесполезно гудел и гонял горячий воздух. В знойном мареве кабинета милицейского начальника не вилось даже ни одной мухи — сидят, бедные, где-то по щелям, где прохладнее.
Недобежкин отложил бесполезные отчёты экспертов, отметив, что кипа макулатуры на его столе становится всё выше, и решил немного прогуляться по кабинету — к вентилятору и обратно. Едва Недобежкин сделал шаг и отошёл от стола, как его мобильник запел тоненьким голоском мультяшного Ёжика:
— Облака — белогривые лошадки!..
Недобежкин застопорился с поднятой ногой. А спустя секунду молниеносно откочевал назад, к столу. Звонил Ежонков — только на его звонок Недобежкин установил эту детскую песенку.
— Да? — милицейский начальник схватил мобильник в кулак и рывком поднёс к уху.
— Васёк, — залопотал в грохоте шипящих помех голосок Ежонкова. — Чего это у тебя пожарный выход задраен? Впусти-ка нас, мы кое-что выкопали для тебя.
— Снова Карпеца мучили? — саркастически выплюнул Недобежкин. — Он и так уже еле дышит, а с вами — вообще, свихнётся!..
— Не копошись, Васек, — перебил Ежонков — Карпеца твоего мы уже бросили. Я давно понял, что с него — как с козла молока, спрос не велик. Мы тут тебе кое-что про «Росси-Ойл» вырыли. Интересное кино, Васек. Зря пропускаешь.
— Подожди! — подпрыгнул Недобежкин и понеся к двери, выскочил в коридор, широкими шагами проследовал к лестнице на нулевой этаж. — Сейчас, открою!
— Давно бы так, — хихикнул Ежонков.
