И я предложил пострелять для обучения, всё равно патроны были и их можно было тратить на тренировки. Чернов не спорил, отправил с нами Сеньку, бывшего мента, который был ответственным за оружие. Арсенал из помпового ружья, «Сайги» и пистолета «Петровича» мы погрузили в багажник белой девятки и рванули на место.
Ну, это общее обучение, а потом мы выберемся подальше основным составом, постреляем из калаша, «Вальтера» и CZ-75 — уже из нашего арсенала.
Сенька удивлялся, сколько новых сотрудников придёт в фирму через месяц, когда закончится медкомиссия, обучение и подача документы на лицензии для охранников. И правда, приходило немало.
Трое по моей рекомендации — Толик Ершов, Алибек и Валера, ещё три парня — те, кого присмотрел Ярик и про кого не так давно говорил, чтобы я придумал, как им помочь. Пока только три пацана, выглядящих молодо, но у каждого взгляд пожившего своё мужика. Всё же участники первой Чеченской…
Я стараюсь следить за речью, и не сказать вслух «первая…», а то народ не поймёт, почему первая, ведь второй ещё не было. И даже в мыслях себя поправляю, но всё равно знаю, что через год с лишним начнётся и вторая.
Пока все устраиваются в ЧОП, потому что основной состав настоящей группы «Г. Р. О. М.», из-за которой всё и планируется — укомплектован, к остальным присматриваемся, притираемся, в курс дела не ставим, сохраняем секретность.
Ещё двое новичков обучение и медкомиссию не проходят, их оформили как обычных сотрудников, а не охранников. У Кости травма глаза и контузия, никакую медкомиссию он не пройдёт, ну а у Витьки, молодого сторожа из школы, сослуживца Ярика и Глеба — инвалидность. Но Костя — участник основного состава «Г. Р. О. М.», а Витька, как оказалось — талантливый техник, с паяльником на «ты», и даже отсутствие некоторых пальцев ему не мешало работать. Он прекрасно разбирает в схемах и починил видик в конторе меньше чем за час.
Учитывая, что охранная контора будет ставить сигналки и всякое видеонаблюдение, техник не помешает, ведь обученных этому делу просто-напросто пока нет — все самоучки. Просто будет сидеть здесь и чинить приборы на базе, остальные технари будут ездить на точки.
Насчёт Витьки Чернов даже не спорил, ему хватило починенного видика. А вот из-за Кости с ним пришлось говорить долго, брать никак не хотел, но всё-таки оформили парня как автомеханика. Правда, Костя в машинах понимал не очень, но он научится, да и его главная цель — совсем другая. Ну а зарплату, пока мало контрактов, всё равно плачу я, пока не подвернётся что-нибудь денежное. Ещё бы Димку устроить, но для него я пока не придумал задач…
Сегодня солнце совсем слепило, а из-за вчерашнего дождя стало очень душно и влажно, одежда прилипала к телу. Впрочем, сегодня тоже обещали ливень, всю неделю должны идти дожди. Мы выбрались в карьер далеко за городом, спустились пониже, расставили мишени (в основном бутылки и пару листов ДВП с отметками маркером), расстелили брезент, потому что за гильзы Сенька должен отчитываться. За каждую потерянную придётся писать акт и доказывать, что ты не завалил кого-нибудь тем выстрелом.
Это место уже использовали как тир раньше. Хоть гильз и нет, но на дереве, что росло в стороне, на стволе есть несколько характерных отметин от пуль. Да и ошмётки ДВП, битое стекло, ну и даже обломок настоящей фабричной мишени всё это подтверждали. Свой тир содержать в городе дорого, и требований к нему много, мало какая фирма могла себе это позволить, да и тиров в Бекетовске мало. Вот и ездили на природу. Но вопрос решить на будущее нам всё же стоило…
— Погнали! — объявил Сенька и начал проводить краткий инструктаж, что нельзя делать.
У кандидатов в охрану и тех, кто там уже работает, уже есть камуфляж, но не городской серый, а песочно-зелёный. Никаких шевронов и обозначений, но я думаю, что это понадобится. Фирма с такой униформой и шевронами будет выглядеть более солидной.
Ну, это больше для самой фирмы, конечно, чтобы охранники выделялись. А вот для основной секретной группы своей формы не будет, нам-то как раз выделяться и нельзя. Не должно быть узнаваемости, медийности и работы в СМИ. Никаких меток на местах своих операций оставлять не будем, только чужие, чтобы запутать всех. Мы вообще будем, как призраки. Известность — смерть, на первых этапах уж точно. Ну, может, для себя придумаем какую-нибудь эмблему, которую будем знать только мы.
А когда потребуется наше вмешательство напрямую, то только чёрная форма, чтобы нас путали с силовиками, маски, дорогие шлемы, которые держат пули, неприметные машины и бронежилеты. Здесь шевронов не будет. Мы должны действовать быстро: приехал, сделал и уехал…
