Но несмотря на мрачные мысли, настроение чуть приподнялось. Митяй сейчас — мелкий уличный главарь, кафешка ещё даже не открылась, а парнишка тот — ещё жив, готовится к сессии и бегает по девочкам.
Ну, тут даже другое дело, если подумать. Не просто спасти чью-то жизнь. Если не спасу, это уже будет соучастие в убийстве, ведь у меня есть абсолютно все возможности повлиять именно на это дело.
Я знаю много плохого, что случится в будущем, но именно это дело я смогу исправить в ближайшие дни, и для меня это будет несложно. А если выйдет, то смогу повлиять и на многое другое.
Короче, с Митяем вопрос будет закрыт.
— А почему Петрович? — спросил я у Сеньки.
— Это в честь первого начальника разрешительной системы, у которого мы лицензию получали, — он засмеялся. — Он всё ходил и кровь нам сворачивал…
Давно эту фразу не слышал. Обычно говорят — портил или выпил всё, но тут другая фразочка, очень местная.
— До документов докапывался, до бумаг всех, — перечислял Сенька. — Оружейку всю облазил, искал, до чего докопаться, чуть ли не молотком стены простукивал. Короче, всё ему не так было. Но в конце прошли всё, и вот пистолет так назвали. Чтобы гада этого не забывать.
— Вот оно что. Но Чернов говорил, что это в честь Громова, который фирму основал.
— Не, — он замотал головой. — Тот Владимирыч был.
Хм, ну ладно. Такое впечатление, что у каждого своя версия названия.
Закочнил с этим и другими делами, пообедал с Юлькой, свозил её в больницы, и поехал продолжать работу, ведь у меня была запланирована встреча с Седовым.
По дороге включил радио, там рассказывали новости. Много их к этому дню накопилось. И об официальном вступлении генерала Лебедя на должность губернатора Красноярского края рассказали, и о боях в Абхазии, которые, как я помнил затихнут через несколько дней, и до 2008 будет относительно тихо. И про Индию, ведь она недавно провела первые ядерные испытания, а вслед за ней и Пакистан тоже проверил свою атомную бомбу. И про пока ещё существовавшую Югославию и про резню, которая там ещё не собиралась останавливаться, не забыли. А между делом — про Билла Клинтона и Монику Левински, причём им посвятили больше всего внимания.
Ну и про разборки местные, само собой, рассказали, у нас тоже скучать не приходилось. И про Зиновьева не забыли, и про двойное убийство Кента с Ванькой Зенитным, которое совершил оперуполномоченный Железнодорожного района Рустемов, причём по пьянке. У него был такой бодун с утра, что он даже ничего не отрицал, просто говорил, что ничего не помнит.
И главная новость, которую я ждал долго:
— Как сообщают достоверные источники, — зачитывала ведущая новостей, — тело, обнаруженное накануне на берегу, предположительно, принадлежит Сергею Башмакову, известному в криминальных кругах под прозвищем 'Наум. По версии следствия, он является авторитетом из атамановской преступной группировки. Правоохранительные органы уверены, что причиной расправы мог стать внутренний конфликт среди представителей криминальной среды.
И на этой ноте заиграла весёлая музыка. Всегда удивляли такие резкие переходы по настроению, будто только в 90-е они были. Новость про убийства — следом весёлая музыка. Показывают «Спокойной ночи, малыши» — а через пять минут прямое включение из Чечни, со стрельбой, взрывами и трупами.
Вот и сейчас.
— Розовый фламинго, дитя заката, — пела Алёна Свиридова.
Вот и на месте. Я остановил «марковник» у кафе «Байкал», расположенной прямо в бревенчатом частном доме на одной половине. На другой жили владельцы заведения. Других машин у крыльца не было, место не особо популярное, потому что находилось на отшибе, да и цены здесь высокие, притом, что кормили не так уж и вкусно.
Столы — дешёвый пластик, тарелки вообще картонные, а в буузах, которые я заказал, слишком много лука и слишком толстое тесто. Но я проголодался, хотел поесть, так что с аппетитом их уплетал.
Посетителей нет, по ящику, висящему на стене, показывали ОРТ. Изображение с рябью, но можно различить компьютерные модели Братьев Пилотов. Это передача «Чердачок Фруттис», почти мною забытая. Они приглашали к себе известных гостей, которые травили разные байки…
На окне рядом с цветком сидела рыжая кошка и внимательно смотрела на меня. А на улице со стороны дворы на цепи бродила большая собака и иногда лаяла.
Посмотрел на часы на пейджере, заказал ещё несколько порций, и когда их уже принесла угрюмая официантка, вошли ещё посетители: Глеб и майор Седов.
Второй сразу меня срисовал, по взгляду его вижу это, как глаза пробежались по мне. Теперь могу быть уверен, что он запомнил меня на всю жизнь.
И я его помнил. Старый опер, похожий на обычного работягу, усталый и сморщенный, выглядит на пятьдесят с лишним в свои сорок три. Что ещё? Курит как паровоз, язва желудка, дома живёт старый кот, который спит почти круглые сутки. Знал о нём многое, по-настоящему уважал и был рад, что успел с ним поработать.
— Здорово, Лёха, — Глеб сел рядом и пожал мне руку. — О, уважил, — он с восторгом глянул на пластиковые стаканы пива.
