— Ну так и Налим пришёл, — сказал пацан. — А он тут всё держит, без его ведома на его землю даже Атаман и Тунгус с Дядей Ваней не сунутся.
— Ладно, держи, знаток, — я сунул купюру. — Пошли, Костян, — я махнул ему рукой, и он подошёл ко мне.
Ладно, смотрим дальше. Значит, с Режиссёром придётся делать плохой вариант. Большой джип и мерс тем временем уехали, я собрался было идти к машине, чтобы забрать парней из депо.
Но не вышло.
— Вон он! — вдруг завопил Чеснок неприятным высоким голосом, показывая пальцем в дальний угол парка. — Вон он, тот пидрила!
Ëпрст! Спугнул!
Я только успел заметить, как блеснули очки на солнце и фигуру с кожаным портфелем в руках. Но Барсуков знал, чем для него опасное такое обвинение, поэтому принял единственное верное решение — бежать!
Мы с Костей рванули следом за ним. Сука, быстрый! А ведь Барсуков, гад — бывший физрук, работал в детдоме, в молодости занимался лёгкой атлетикой, а сейчас — тренер по вольной борьбе у подростков, не пьёт и не курит, и брюхо ему бегать не мешало.
Он летел впереди нас, по дворам, перепрыгивая ограждения, препятствия, открытые люки и бетонные блоки, лежавшие на дороге. И вскоре скрылся из поля зрения, пробежав между двумя пятиэтажками.
Но не уйдёт. Сегодня он не уйдёт.
Я молча, чтобы не тратить дыхалку, показал Косте влево, и он понял, побежал вокруг, чтобы обойти дом, а я напрямик.
Проскочил между домами, где стояли железные мусорные баки, над которыми кружились мухи. Никого, будто и не пробегал здесь никто. Впереди детский сад, но он небольшой, частный, там охрана, не пустит внутрь постороннего. Вокруг территории садика деревьев много, в этом районе их дофига. Скорее всего, Барсуков где-то там.
Справа ещё один дом, слева уже был выход на проспект, там видно бегущего в мою сторону Левитана, который успел обогнуть в дом. Я побежал в сторону детского сада, и вовремя, как раз услышал, чью-то ругань.
Вблизи уже понятно, что случилось. Рабочие, в основном китайцы, делали бетонную дорожку у входа в садик, совсем недавно залили её и начали разглаживать, но кто-то по ней пробежал, портя им работу. И отсюда видно, как кто-то промелькнул между деревьев, убегая в сторону проспекта.
— В очках, а не видит! — возмущался кто-то особенно громко на русском, скорее всего, их бригадир.
Ну точно Режиссёр. На ровной поверхности дорожки, которую кто-то с таким старанием пытался разгладить, были видны следы с чётким следом подошв. Я побежал к деревьям, видя капли незастывшего раствора на траве и тропинке.
А вскоре увидел и самого Барсукова. Он почти добежал до проспекта, и даже не оборачивался. Торопился свалить, потому что на кону стояла его жизнь.
Я за ним, Костя ко мне присоединился, придерживая очки, чтобы не слетели. Капюшон его куртки подбрасывало при каждом шаге.
Парк закончился, пробежали у дома, выбежали на тротуар. Костя и остановился первым, глянул на меня с тревожным видом, да я и сам увидел, что там, и мы успели спрятаться за газетным киоском. Нас не заметили.
— С-сука, — прошипел Левитан.
Барсуков добежал до дороги. И там, на его счастье, как раз ехал жёлтый Хаммер, который остановился.
Он чего, Атаману за крышу приплачивает?
Испуганные вопли Режиссёра я слышал хорошо из укрытия.
— Бегут… за мной… убить хотят, — жаловался он.
Причём помощи просил у бандита, будто понимал, что обычные прохожие вряд ли будут его защищать. Но зачем это делать бандиту? Я украдкой выглянул. Атаман опустил окно джипа, высунулся наружу, лицо усталое, с большими мешками под глазами.
Это мужик за сорок, когда-то он был крепким спортсменом-тяжелоатлетом, причём свирепого нрава, и это же он основал ОПГ «Атамановские». Ну и сам назвался в честь района, где проживал, и банду так назвал.
Сейчас лучшие дни криминальной славы пахана остались позади, он спивался, выглядел старше, уже не мог идти в ногу со временем, хотя его банда ещё держала позиции. Зато голос остался таким же, как раньше.
— Как его зовут? — спросил Атаман у кого-то из своих.
Голос у него мощный, как у генерала Лебедя, только ещё очень громкий. Мы в паре десятков метров, а я его слышал. Так, он не знал Режиссёра или забыл?
— Это он же тренер у моего п***ка? — грубо уточнил Атаман у кого-то.
Ответ я не слышал. Так, значит, не крыша, а Барсуков просто обратился к нему, думая, что его защитят, раз сын авторитета ходит к Режиссёру в секцию.
Так и есть. Братва всё обговорила, а сопровождающая Хаммер вишнёвая девятка моргнула фарами. В ней сидело два братка в тёмных очках, Барсуков сел позади, и машина поехала, резко развернувшись прямо через двойную сплошную. Быстро, аж шины завизжали.
Так-так-так. Атаман велел своим охранникам увезти Барсукова до дома? Можно подойти к пахану, сказать, кто на самом деле тренер у его сына. Правда, во-первых, это надо доказать, потому что меня Атаман не знает, во-вторых, вся моя схема пойдёт по одному месту, ёклмн.
Но отступать? Ни за что. Хоть и новые обстоятельства вмешались, сдаваться не буду. Сегодня я должен прижать гада, и прижму, сегодня я проснулся с этой мыслью.
