Но всё меняется. Та жизнь размывается, но то, что мне нужно оттуда — я помню. А здесь — всё живое. И Юлька рядом, которая уже не пропадёт таинственно, ведь тогда её явно кто-то украл из братвы, скорее всего Наум. И брата никто не подставит, его враги — мои враги, и с ними мы уже разобрались, с новыми тоже.
А я ведь думал годами, что было бы, если бы не та ссора. Теперь хорошо, и брат рядом, и множество других людей. Валера жив, храпит, хотя пока близкими друзьями нас с ним ещё не назвать. Димка вот тоже в порядке, снова поёт и ещё не сломлен. С Глебом познакомился, с Костей, восстановил многие другие знакомства.
Но расслабляться ещё рано. Надо продолжать то, что начал, и увидеть, к чему это приведёт. Но пока я видел, что иду правильным путём.
— Вид у тебя довольным, — тихо сказала Юлька.
— Настроение хорошее, — признался я.
Утром уже был в конторе, разбирался с делами — бумаги, планы и на что ещё потратить деньги. Сидел в кабинете, прикидывал, собрался съездить на север города на разведку, но из окна увидел гостя, который рассматривал мою машину, причём спереди, капот и бампер.
Вот он-то мне и нужен.
— Никак сам Николай Иваныч Некрасов мою тачку хочет осмотреть, — сказал я, выходя на крыльцо.
— Так чё, завидую, — отозвался мент и очень внимательно пригляделся к бамперу. — Хорошая тачка. Вот ты в двадцати три «Тойоту» покупаешь и ездишь на ней. А я в сорок пять взял жигу пятёрку, и начальство сразу начало: а на какие шиши ты его взял? Вдруг это взятка?
— Я-то в милиции не работаю, — я спустился с крыльца, — мне отчитываться не нужно.
— Эх ты, Коршунов, — Некрасов обошёл машину, хмуря лоб. — А прикинь, вдруг это деньги бандитские, от деятельности нелегальной?
Наверняка прослышал про Валета, вот и ходил, смотрел, искал следы столкновения. Но пусть смотрит, нихрена он не найдёт.
— Ну, это доказать надо, — произнёс я. — Ну а если тебе так интересно происхождение преступных денег и куда они идут, можешь поинтересоваться, на какую зарплату новый начальник отдела собственной безопасности купил себе БМВ. Причём новый, без пробега. А такой БМВ стоит дороже поддержанного «марковника» в несколько раз.
— Вот ты загнул, — он поцокал языком.
— Ну а вообще, как я понимаю, ОСБ тебя не любит. Один, которого подстрелили по зиме, вообще против тебя что-то копал, да же? Пока его не застрелили рядом с казино? Случайно?
— Коршунов, — Некрасов выпрямился. — Ты на что намекаешь?
Он повернулся ко мне и недобро уставился. Но играми в гляделки меня не запугать. Да и сбить его с толку можно, чтобы не расслаблялся и не вредничал. А перестанет вредничать — поговорим с ним о деле. Потому что реальных бандитов он не пытается смутить — он их ломает, жёстко, но эффективно. Поэтому они его и боятся, а если братва кого-то боится, то мне с этим человеком стоит сотрудничать.
— А чтобы ты понимал, что это игра не в одни ворота — ты мне на что-то намекаешь, а я тебе. Может, ты и правда, как в газетках пишут — крёстный отец бекетовской мафии.
— Ну тебе палец в рот не клади, — мент помотал головой. — Может, обыск машины проведём? А то подозрительная она больно.
— Транспортное средство досматривают, а не обыскивают, — парировал я. — И ты это лучше меня знаешь.
— Это я тебя проверял. А расскажи-ка, Коршунов, кто недавно сбил на таком же «марке» некоего Валентина Купчагина, он же — Валет, — никак не мог угомониться он.
— Это который тряс деньги с коммерсантов, искалечил на днях парня, который компы возит, и обещал сделать то же самое с его семьёй? — удерживал я оборону и переходил в наступление. — И это явно не первый случай. Но я думаю, Валет с преступной деятельностью завязал. А подробности можешь спросить у свидетелей дорожно-транспортного происшествия, кто под протокол это расскажет, и у самого пострадавшего.
Нет там свидетелей. Возможно, слышал кто-то из информаторов и передал Некрасову, но без железной доказухи ничего у него предъявить мне не выйдет. Да и не похоже, что он пришёл подтягивать меня к этому. Просто хочет меня смутить и заставить оправдываться, но в очередной раз ему это не удалось.
— А вообще, — добавил я, — может, он с лестницы упал?
— Знаешь, — Некрасов подошёл ближе. — Я бы предпочёл, чтобы он не с лестницы упал, а сначала с явкой пришёл к нам, а не к соседям, или чтобы его поймали на горячем. Тогда бы по другой статье пошёл, покрепче. Ну а если бы после этого пару раз грохнулся с лестницы, так никто бы слова против не сказал.
— Да некогда вам им заниматься, — возразил я. — Так-то бы вы давно его к ответу призвали. Но остаётся только лестница. А вообще — сознательный гражданин оказался, правда? С лестницы упал, а явку всё равно написал.
— Вот я тоже думаю, — проговорил мент, — что… что сознательный он, — явно хотел сказать что-то другое. — Все бы такие сознательные были.
— А это от твоей работы зависит, Николай Иваныч. Некоторых надо к такому подтолкнуть, потому что сами ничего писать не будут.
