Ну и чтобы он не связал потерянные деньги Зиновьева и то, что мы вложились в фирму. На бумагах мы вложились мало, там и уставной капитал — цена подержанной иномарки. Ну и деньги я тратил наликом, осторожно, без банковских счетов. А сам ЧОП сейчас на первый взгляд переживает не лучшие времена, вполне могли ухватиться за любую помощь. Вот вроде как и пустили совладельца, которому надо легализовать доход от преступной деятельности. И всем хорошо.
Просто пыль в глаза, чтобы он думал, что зря тратит на нас время, потому что если он что-то заподозрит — подключит против нас все ресурсы, и это нежелательно.
— Перехожу к сути, — с раздражением сказал безопасник. — К тебе подходил Илья Александров, что ему надо?
Всё, ставка сыграла. Вот почему он приехал. Не искал того, кто прибил Зиновьева и прибрал его ключи от ячеек, а хочет понять, почему ко мне приезжал Александров-старший. Ведь и с этим ему нужно разбираться, банк же работает против него.
Возможно, Веселовский в курсе провокации, возможно, что и нет, всё-таки убийство полковника РУБОП — дело резонансное, с бухты-барахты не делается, для банка опасно. Особенно когда дешевле и безопаснее подставить несговорчивого мента перед начальством.
Но против Александрова Веселовский явно что-то замыслил. И то, что приехавший промышленник для чего-то обратился к нам, ему не понравилось.
Хочет выяснить, что ему было нужно.
— О своих клиентах ничего не говорю, — отрезал я и подобрал две зубочистки, медленно и осторожно.
Костя Левитан о знаке вспомнил.
— Т-т-так он же, — он сглотнул, — н-н-ничего ещё н-не п-подписал, — лоб покрылся испариной, но Костя добавил, догадавшись, что мне надо: — Т-т-так что ещё не к-клиент.
— Ну, подпишет сёдня-завтра, — я сощурил глаза. — Это вообще не твоё дело. Разберёмся сами.
— Было бы желательно, чтобы не подписал, — проговорил Веселовский, и в глазах его ушло раздражение, но появился азарт. Думает, что близок к цели. — Для вас точно желательно. У его компаньонов договор с нами, и мы его деятельность защищаем. Но этот его манёвр, что в этом регионе он ведёт бизнес сам, без нас — убыточен для всех. Рано или поздно старые контракты восстановят, а текущие — закроют. И вы останетесь ни с чем.
— Он так-то платит, — с нарочитой неуверенностью сказал я. — И хорошо платит.
— Он много кому платит, но мало кто сможет ему помочь, — старый комитетчик говорил наглее. — Ну, какую-то шпану вы прогнать сможете? А если генерал наедет? Что сделаете?
— Мы с генералами и не связываемся, — парировал я. — Мы точку на месте охраняем, от алкашей и вороваек.
— Ну, знаете, всё связано, сначала воровайка, а потом такой же воровайка, но в высоком звании, и закроет ещё вас, чтобы не мешали. Поэтому будет желательно, чтобы контракты на охрану не заключались. И в таком случае, — он посмотрел мне в глаза, — банк гарантирует вам возмещение возможных убытков. Очень хорошее возмещение.
Он записал сумму на визитке. Не так и много, но я присвистнул, потому что он этого ждал.
— Подумаю, короче, — я переглянулся с Костей.
— Подумай, — Веселовский положил визитку на стол, — и позвони.
Он поднялся и пошёл на выход.
Так, ну, план получился, я о нём знаю больше, чем раньше, а он — только то, что мог выяснить о нас от остальных. Он, значит, помимо того, что пытается забрать содержимое ячеек, ещё и ведёт игру против Александрова.
Приезжает к его компаньонам и требует, чтобы никто не работал с промышленником. Чтобы в итоге Александров остался один на один с проблемами, чтобы в области у него не было друзей. Тогда придётся промышленнику идти на поклон к братве, которая заберёт у него всё, или к банку, который разденет его до трусов. Впрочем, и их снимет, не постесняется.
Значит, и к Иванову Веселовский тоже подходил не только потрепаться о прикрытии операции с хранилищем, но и чтобы тот не помогал Александрову. Но не помогло.
Короче, и к нам пришёл, думает, что легко купил. Тем более, на визитке была написана неплохая в целом сумма: 20000$. Ну, учитывая, что контракт с Александровым заключать мы не будем, бабки можно будет взять… как только буду уверен, что это безопасно.
— Костя, — тихо сказал я. — Он к тебе подойдёт обязательно, если что-то не понравится.
— П-п-потому что спорить с т-т-тобой начал? — спросил он.
— Угу, именно. Комитетчики такие вещи замечают. Сто пудов подойдёт, чтобы настроить против меня. Тогда соглашайся, а потом решим, что делать.
В общем, продолжаем, только уже учитывая повышенную опасность, ведь на сей раз Веселовский знает меня в лицо. Правда, в то лицо, которое я показывал.
Я, конечно, не матёрый опер, чтобы разыгрывать такие сценки, но повидал всякого, с людьми разговаривал много, от бандитов до судей, и просто постарался выглядеть наглым дельцом с кучей понтов, но минимумом возможностей. Удобно, когда выглядишь на двадцать три, поверит кто угодно.
Но если что-то заподозрит, то почувствует себя одураченным и решит нас закопать, он точно обозлится. Если к тому времени мы не закопаем его. Всё равно рано или поздно он бы нас вычислил, так что лучше встречать его на своих условиях.
