Настя нам тепло улыбнулась… а ведь если бы мы не пришли сюда, её бы уже не было в живых. Даже не знает, какой участи избежала. И пусть не знает, мы зато сами знаем, что спасли человека и избавились от зверя.
Осталось ещё трое таких грабителей, но пахан в ту банду уже не придёт. Он со своей карьерой «почтальона» вдруг завязал, бесследно пропав. Остальных тоже не ждёт ничего хорошего.
— Чай будете? — предложила Настя. — Я пряников купила. Или картошки вам всё-таки пожарить? Там лучок зелёный уже подрос.
— Настя! — закричала бабка из дома. — А пенсию-то принесли али нет?
— Какая пенсия? — девушка повернулась к дому. — Рано ещё!
— А! А мне послышалась, что пенсию принесли… совсем уже оглохла, старая.
У меня тем временем пиликнул пейджер. Я прочитал, кивнул своим, мол, пора валить, дела не ждут, а с этим мы закончили.
Через пятнадцать минут, поговорив с Седовым через таксофон, я уже знал, в чём суть, и объяснял всё парням.
— Как я и думал, так и случилось, — сказал я. — Те два тела решили, что могут нас кинуть. Человек Седова проследил за Костиком с Лесником, и дал оперу расклад. Так что не зря его подключил.
— И чё он нарыл? — у Глеба сразу стал серьёзный вид.
— Они связались с неким Балагановым из службы безопасности банка, у него долгов в казино куча, и обещают ему с этим помочь. И нам про него не сказали. Значит, это основная схема, чтобы вскрыть всё без нас, вообще без наших ключей.
— Они могут открыть ячейку? — спросил Глеб.
— Козлы, — добавил Ярик и сплюнул.
— М-может их к-к этому т-типу закинуть? — предложил Костя и добавил со своим порой слишком мрачным чувством юмором: — П-пусть т-тоже с-сполна горюшка хлебнут.
— Успеют. Главное, что они смогут открыть ячейки без этого, — я достал и позвенел ключами. — Но они пока не знают номера ячеек, поэтому с меня их трясут. Значит, у этого Балаганова нет доступа к именам клиентов и не знает, что где лежит, но у него может быть доступ к конкретным ключам, или он знает, как его сделать.
— Или просто медвежатника в хранилище запустит, — предположил Ярик. — Камеры вырубит и запустит, тот сам всё вскроет.
— Могут и так сделать. Как только скажу — они сразу там всё и вычистят. Но это вопрос времени, я думаю, узнают номера и без нас.
— Значит говорить не надо, — заметил Глеб.
— Надо, — я усмехнулся, — нам в итоге даже проще будет всю схему отработать, чем если бы без них начали, к нам вообще никаких хвостов не ведёт. И я учитывал, что захотят кинуть. Пусть тащат, но можно слить Веселку, что компромат у них, и они хотят продать его кавказцам…
— Ого, — Ярик удивился.
— Но ячейки в итоге приедут к нам, — сказал я и оглядел всех, — Надо только обдумать получше. Смотрите, что можно с этим сделать…
Пришлось посидеть и подумать, чтобы уже к утру план был не просто готов, а чтобы уже выполнялся. Что-то начнётся ночью, а что-то только утром, но уже к завтрашнему вечеру или даже раньше я буду знать, что лежало в ячейке, а враги к тому времени вцепятся друг другу в горло, хотя бы некоторые из них.
Ключевой пункт плана — старые знакомые, с которыми нужно будет увидеться уже сегодня. Собрались в одном из парков подальше от центра города, якобы встретились все случайно. Даже Денчик подошёл, хотя снайпер нам вряд ли пригодится, но он же всё равно в команде, должен знать, чем мы занимаемся. А Валерка будет читать сообщения на пейджерах и созваниваться по необходимости.
— И что придумал, Лёха? — с беспокойством спросил Глеб. — Я-то завтра не смогу помочь.
— А ты завтра отдыхай, — проговорил я. — Ночью тебе придётся с нами скататься, а завтра на отдых. Но всё равно не теряйся.
— Да чё я шланговать-то буду? Не в моей привычке. Всё равно придумаю, как вырваться, чтобы никто не спалил, — заявил он.
— И не сомневался в тебе, брат. Но если всё ночью утрясём, то завтра будет проще. Но придётся кое с кем поговорить. Костя, ты со мной. Ярик, давай и ты тоже. Алибека ещё возьмём, съездим на «северянку».
— Кого прессовать надо? — тут же оживился брат.
— Кузю. Нашего знакомого автоугонщика.
Не так давно этот Кузя наехал на Алибека и попытался поставить его на счётчик. Но мы ему доходчиво объяснили, в чём он ошибся, и Кузя в качестве компенсации морального вреда был готов угнать любую тачку по нашей наводке.
— Пусть они воруют всё из ячеек, — сказал я. — Пусть тащат к себе в машину, но тачку после этого у них угонят. Скорее всего, это будет грабёж со стволами, но нам неважно. Надо только продумать всё так, чтобы груз в этот момент был в машине.
— А он возьмётся за угон? — Ярик нахмурил брови. — Тем более, с разбоем?
— А ты помнишь, как он сказал? Сказал, что угонит любую, — я выделил последнее слово интонацией. — Не какую-то конкретную тачку, а любую. Так что за базар отвечать придётся.
— Так-то да, за базар отвечать надо. За язык никто не тянул.
В криминальном мире каждое слово имеет особое значение. Если не сделаешь так, как говорил, то из-за этого обязательно будут проблемы, а Кузя и правда сказал «любую». Перепугался тогда бандит, брякнул, вот и пусть отрабатывает.
