Оба голоса были мне знакомы. Семёныч — это Владимир Семёнович Веселовский, а спрашивал, похоже, сам Зиновьев, голос грубый, его. После этого запись прервалась, и дальше на кассете показывался только сплошной белый снег, больше ничего не было записано до самого конца.
— Смотри, братка, — сказал я, наклоняясь к Ярику. — Веселок — безопасник, по факту — проводит нелегальные операции для филиала банка, отжимает бизнесы, отмывает бабки, запускает всякие схемы. Раз он в регионе тут мотается на новом «Мерсе», значит, ему доверяют. Иначе бы не отправили сюда в одиночку. Значит, делает большие деньги.
— Ну, — он посмотрел на меня.
— Но он, смотри, — я отмотал запись на начало игры, — красный как рак, волосы дыбом, чуть ли не руки трясутся. Да он котлы свои снимает, погляди. Он сильно проигрался, брат. Думаешь, банк после такого оставит его на должности? Да они его закопают. Кто знает, что он китайцам передал. Таких людей на такую работу не то что не берут, это всё равно, что с наркоманом общий бизнес делать. Только тот за дозу любого сдаст, а этот — чтобы отыграться. У тебя в братве не так разве было? Но он хитрый, КГБшник же, поэтому и не спалился до сих пор.
— Ну да, — Ярик почесал лоб, — так-то это косяк, что так играет. У нас бы предъявили за такое.
— Особенно после этого, — я отмотал до момента, где Веселок писал бумагу, — что там у него? Долговая расписка? Или обязательство, что он подыграет китайцам? Или какая-то информация про банк? В банке сразу выводы сделают, как увидят, поймут, что верить ему нельзя, и что он возвращает долги китайцам. Значит, может играть в их пользу, для их выгоды, в ущерб банку. А что это за китаец? Явно какой-то бандит. Причём не последний. Может даже «голова дракона», как их паханы называются. И главное — в курсе, что Зиновьев снимает, но позволил это. Возможно, Веселок как-то Зиновьева прижал, пока они оба в Китай ездили, а китайцы хотели с ментом работать, а не Веселовским. Вот и разрешили это сделать.
— А что Зиновьев? — Ярик нахмурил лоб. — Мент тот, которого ты замочил. Чё он тут делает?
— Так чего, он был жадный, но не дурак.
Я нажал на кнопку, и видик выплюнул кассету. Я её убрал в портфель, а на место вставил кассету с «Хищником».
— Возможно, он свёл Веселка с китайцами, поэтому и поехали с ним в Харбин. Или Веселовский от него это потребовал и нашёл какой-то компромат, может, с наркотой связанный, а тот решил подстраховаться. Но, я думаю, опер полагал, что Веселовский может от него избавиться, когда получит контакт с китайцами напрямую, вот и сделал запись. Его же не трогали, пока он нам не попался. А Веселок, похоже, тогда расслабился, думал, что раз другая страна, то и никто его не знает, но проигрался. Но китайцы — не дураки оказались, сразу взяли в оборот. Такая вот работа, брат, расслабляться с такими людьми нельзя.
Вот и понятно, чего Веселовский хотел залезть в ячейку. И про деньги, возможно, знал, а сумма серьёзная, и про кассету Зиновьев наверняка ему сказал. А тут не только родной банк его накажет, если узнает, какой он игроман. Банк «Старт» ведь тоже должен быть в курсе, что их конкурент ведёт бизнес в регионе, и сразу, как только заполучит кассету, использует её против врага.
— А чего же Зиновьев тогда дурью торговал, раз столько бабла в ячейке? — Ярик смотрел на меня.
— Так бабло-то не его, а из общака. А с барыг всё ему лично приходило, и немало выходило. Он не дурак… просто жадный, это его и погубило.
— Так чё, плёнку в банк, и всё, про Веселка забываем, а через девять дней помянем? — он криво усмехнулся.
— Можно и так, — я кивнул. — Но тогда банк пришлёт другого додавить Александрова, а новый безопасник начнёт выяснять, куда предшественник делся и кто его подставил. Может выяснить что-то про нас. Так что можно сделать хитрее.
— И как?
— Догадаешься? — я усмехнулся.
Ярик поднял глаза к потолку, крепко задумавшись. С кухни послышался свисток, это вскипел чайник. Сидим здесь уже долго, пора переключаться на другую задачу.
— Я понял, — брат посмотрел на меня хитрым взглядом. — Надо как-то заманить Веселка поиграть в казино, чтобы он проигрался и сделал как нам надо? А плёнка — на всякий случай. Если будет зарываться — потопим в любой момент.
— Вот чего ты в школе так плохо учился? — я хлопнул его по плечу. — Умный же, когда надо.
— Я там спать всегда хотел, — он засмеялся.
План дерзкий, но интересный, надо бы подумать, как это провернуть лучше. Но Ярик прав — плёнка остаётся резервным вариантом, если Веселовский будет наглеть.
Пока же можно воспользоваться знанием о его слабости и самой его слабостью, а если заартачится — пустить плёнку в дело, чтобы окончательно от него избавиться.
Нам всё должно приносить пользу, а в особенности — слабости врагов. Они даже помирают не просто так, а тащат за собой других бандитов.
Но надо всё продумать. У нас под боком не один Веселовский, у нас ещё китайцы и люди Маги, и мы их ещё не рассорили до конца. У нас пороховая бочка, рядом с которой тлеют угли, но нужен ещё ветерок, чтобы это всё разгорелось и рвануло…
